Глаза дракона

— Ты стал слишком слаб, То Лао, — с искренним сожалением покачал головой Виктор. — Ци теперь не так свободно течет в этом мире, и еще меньше тех, кто может ей управлять.

— И ты в этом виноват! — узловатый палец То Лао обвиняюще ткнул в Виктора.

Тот рассмеялся, качая головой:

— Конечно, ведь это я решил соблазнить жену императора!

— Ты не дал Шеню даже возможности все исправить! — То Лао горячился и сжимал свою трость так сильно, словно это могло удержать его от резких слов.

Лениво прогуливающиеся голуби, плеснув крыльями разлетелись, какая-то пожилая дама, опасливо поглядывая на них, поспешила к поезду, на который уже заканчивалась посадка.

— Я не даю вторых шансов, То Лао, — оборвав смех, бесстрастно ответил Виктор, и его тихий голос прозвучал тяжело и отчетливо, несмотря на громкое механическое объявление о скорой отправке состава, — я только выношу приговор.

— Это был несправедливый приговор!

— Неужели? — с прохладцей произнес Виктор, поглядывая на часы.

С этими словами Виктор, не дожидаясь реакции на свои слова, неторопливо отправился к выходу с вокзала, оставив То Лао в бессильной ярости сжимать свою трость.

Глава 3. Реставрационные мастерские

И была жена императора необычайно искусна, и имела редкий дар наделять своей ци то, что создавала своими руками

— Выложите из карманов телефоны, ключи и металлические предметы, — гулкий монотонный голос сотрудника аэропорта разнесся над очередью пассажиров, прибывших рейсом из Москвы и торопящихся пройти в зону паспортного контроля.

То Лао прошел через металлоискатель, вежливо улыбаясь и не переставая быстро перебирать пальцами, вращая в левой ладони тяжелые металлические шары баодин.

Бдительный охранник, заставляющий выворачивать карманы практически всех путешественников, скользнул по нему безразличным взглядом, даже не задержавшись на ловких пальцах, и пропустил, ничего не сказав.

То Лао подхватил потертую, но добротную и дорогую на вид кожаную сумку свободной рукой и неторопливо отправился на выход из аэропорта — путешествовать он предпочитал налегке.

Петербург встретил его низким небом и ливнем, столь сильным, что ожидающее у терминала прилёта такси показалось зыбким мороком.