Замуж за врага. Его (не) любимая

Тис грубо рубил картофелины на четыре части, отправляя в кипяток, а сам что-то важно рассказывал вознице Игнату, осмелившемуся присоединиться к общему костру (аргчанин освоился среди чужаков и с удивление обнаружил – северяне не так страшны, как про то гласит народная молва и вопят выжившие из ума старухи).

- … «снимай пояс с оружием» говорит он мне «и поживее», а я отвечаю «а чего-другого не снять? Я могу. Смотри!

Близнец ловко крутанул ножом и спрятал за пояс.

- … а потом мы сошлись в битве. И так я получил это увечье.

- Ага, слушай его больше, он не такого наговорит, - с грозным смешком бросил Юрий, принимая мех с водой.

Ненадолго повисла тишина, а затем Семеон, ковыряя ногтем в зубах и сплевывая в траву, ядовито заметил:

- А что наша гостья, сыта молитвами?

Рогнед заметил, как нахмурился Святослав и предложил:

- Я приглашу сударыню.

- Оставь, - Посланник остановил того рукой. – Заложница – моя забота.

… Крытая повозка, запряженная тройкой лошадей, стояла поблизости.

- Княжна София, не соблаговолите присоединиться к ужину? И вы, Лиза?

Минуту стояла тишина. После этого служанка отозвалась:

- Благодарим, сейчас будем.

Обождав несколько секунд, Посланник Верховного Правителя вернулся к костру. Он и остальные ожидали увидеть заложницу, но вместо Софии к огню вышла Лиза и, поклонившись по аргскому обычаю: прижав обе руки к сердцу, сказала:

- Госпоже нездоровиться. Она приносит извинения.

Семеон без стеснений высказался:

- Ей часто нездоровится.

- Не извиняйтесь, - холодно оборвав воина, произнёс Святослав. – Нуждается ли княжна в помощи? Среди нас опытный целитель.

- Нет, - Лиза украдкой поглядывала на возницу Игната, который покраснел, едва девушка выступила на свет.

- Возьмите хотя бы воды, - предложил воевода.

- Не стоит.

- Княжна боится, мы ее отравим, - догадался Тис, когда служанка скрылась в повозке.

- Саанил с ней, - бросил Семеон.

- Не насильно, - согласился Святослав.

С момента отъезда из Ипати он внезапно стал задумчив, отрешен и часами размышлял, а иногда скрывал неожиданные приступы накатившей злости. Воины на командира внимания не обратили, но от воеводы странности поведения лучшего из учеников не укрыла даже темнота.

* * *

София запретила себе спать.

Чувства перемешались в ней и, наполнив пестрым букетом, переутомили разум.