Замуж за врага. Его (не) любимая

Как же так? Или может… он чувствует свою вину?

- Готова? - Обронил Николай, подошел и приобнял за плечи.

- Повозка дожидается только тебя, - обманчиво улыбнулся Будиш. - Слуги грузят вещи. Посланник заверил, что по приезду в Стифополь тебя обеспечат всем необходимым. В новом Доме ты не испытаешь нужды.

Он склонился поцеловать Софию в лоб, но она резко отстранилась. Будиш хмыкнул и приказал:

- Идём.

По княжеским коридорам заложница шла с высоко поднятой головой, решив, что не доставит братьям удовольствия и не станет умолять их передумать.

Очень скоро коридор вывел к просторной каменной лестнице в нижнюю кухню, ведущую во двор. Братья так стыдились своей зависимости, что решили не выносить на всеобщий показ выдачу сестры, и сделали это тихо и неприметно – под навесом крепостной стены, подальше от любопытных глаз горожан.

Когда до входной двери оставалось несколько шагов, из темного угла вынырнул силуэт. Свет пал на его лицо, и София увидела Игоря. Брат выглядел совершенно потерянным, схватил сестру за руку, быстро оттащил к стене и обнял.

- Прости меня, - шептал на самое ухо. – Это я виноват. Я позволил им сотворить это с тобой.

Сердце Сони переполнила любовь, по щекам бежали слезы. Брат пришел, не бросил одну, не оставил в отчаянии и печали.

- Ты не виноват.

- Я не отстоял тебя. Проявил слабость. – Игорь выдохнул. – Обещай, что будешь писать.

- Обещаю, - шепнула она и погладила брата по волосам цвета весеннего солнца.

Младший из Орлов отстранился, поглядел по сторонам и торопливо вынул из-за пояса кинжал.

- Возьми, - протянул он клинок.

Послушница осторожно обхватила рукоять. Отблеск солнца, упавший на лезвие, ослепил. Кинжал оказался легким, как перо, обоюдоострым и испещренным древними письменами. Отлитую из металла рукоять украшал серебристый опал; неширокая гарда отлично защищала руку во время удара.

- Тебе пригодится.

София поспешно сунула кинжал в левый сапог.

- Заканчивайте, - грубо поторопили старшие братья.

Девушка в последний раз обменялась взорами с Игорем и шагнула к двери. Внутренний двор показался ей калейдоскопом пестрых красок - шумным рынком и траурной процессией одновременно. Посреди – стояла крытая повозка, запряженная тройкой гнедых лошадей. На козлах сидел светловолосый возница.