Замуж за врага. Его (не) любимая

Холодный ветер играл светло-русыми локонами, рассыпанными на плечах. Зеленые глаза переполняли росинки слез.

Внезапный визит брата, которого она не видела больше трех лет, сухие фразы: «скоро узнаешь», перепугали до полуобморока. Если бы не гнетущий страх, сковавший сердце ржавыми цепями, девушка, несомненно, залюбовалась бы красотой ночного мира, залитого сиянием звезд. Огни созвездий взирали с той стороны небесного купола, и послушница помнила имя каждого из них. Сколько безлунных ночей она провела, сидя на крыше монастырского амбара, засматриваясь в недостижимую красоту далекого неба.

«Ночной Волк, Оримина, Поллукс искрятся жемчугом на востоке. Андиада, Пурпурный Крест, Большой Пес полыхают золотом на западе. Ковш, Альрами, Тарес сверкают бриллиантами на севере. Угольный Замок, Южный Сив, Маллика горят изумрудными огнями на юге».

Прекрасные и далекие слезы вселенной всегда наполняли ее искалеченное сердце покоем. Будь она свободна, заслушалась бы громким пением лягушек в медунице и вереске.

Подивилась бы звонкому стрекоту кузнечиков во влажных листьях лопуха. Не оставила бы без внимания свежий сладкий аромат дикой сирени. Порадовалась бы крикам ночного филина с ветки одинокой сосны. Не сейчас.

Мысли снедали вопросы без ответов.

Почему за ней вернулись? Зачем везут во дворец?

Под монотонный шум колес София задремала, и проснулась от резкого толчка и крика возницы:

- Стоять!

- Приехали, - Игорь спешился. – Пошли. Братья ждут.

Внутренний двор княжеского дома был освещен тремя фонарями.

Справа высились амбары, слева к сараям примыкали едва различимые конюшни. Дальше располагались склады с провиантом и домики слуг. Она и забыла, как давно здесь не была. Должно быть, целую вечность.

Сойдя на землю, девушка зябко передернулась и пошла за Игорем.

Брат не солгал, Будиш и Николай, с которыми не виделась восемь лет, ожидали в трапезной, переполненной ароматами воска, меда и крепкого вина.

- София, дорогая, - Будиш степенно встал с кресла, раскрывая объятия.

– Иди ко мне. Смотри-ка, как выросла. Похорошела.

Он приподнял ее за подбородок, рассмотрел лицо, после стройную фигуру, прикрытую просторной ночной рубахой, и расплылся в улыбке.

- Сестра, не узнала? Это я, - брякнул Николай, схватив послушницу за руку. – Или не рада?

- Рада, - София чувствовала себя неловко. Она помнила Будиша и Николая еще юношами, а сейчас перед ней стояли взрослые мужчины, от которых нестерпимо несло вином и куревом.