Замуж за врага. Его (не) любимая

Устроил погром, чем привлек внимание княжеской стражи, а потом незаметно скрылся.

- Хитрый тип, - буркнул Рогнед.

Олег что-то показал жестами и парень кивнул:

- Вряд ли. Хотя, Северос его знает.

- О чем он? – Не поняла София.

- Олег считает, во дворце проник демон. Но это невозможно. Стифополь и окрестности оберегают защитные заклинания. Демонам нет сюда входа.

«Нет, если они в бесплотном обличии. А что, если твари воспользуются телом человека, подчинив его себе?», подумала девушка.

- Я пойду. Была рада повидаться.

- И мы, сударыня, - кивнул Юрий.

Когда она выбралась из толкотни, над которой гремели приказы Романа, то случайно (или не случайно) столкнулась со старшим советником по иностранным делам Алексисом.

- Простите, - начала, но уткнувшись в широкую грудь, подняла голову и умолкла.

Алексис фальшиво улыбнулся, опаляя волной неприятного жара:

- Вы простите, княжна.

Под его взглядом стало до ужаса неуютно, и она поспешила исчезнуть в темном коридоре.

Глава 20

Завтрак в Малой трапезной прошел, как в тумане.

Роман был немногословен, и хмурился: точь в точь, как Святослав. Гордана обменивалась с мужем тяжелыми взглядами и тоже молчала. И только Верея осталась верна себе.

Вскоре Роман ушел вместе с когортой придворных; как выяснилось позже, он бросил на поимку преступника все силы (город обыскивали стражи), а вторым указом стянул к южным Башням дополнительные войска и утроил караул.

- Не желаете покататься по городу? – Предложила Гордана Верее и Соне, чтобы развеять гнетущее состояние тревоги.

Сырой ветер проедал до костей, а шелест синей воды о борты ладьи лишь усилил ощущение холода. София все время ежилась под теплой шалью и чихала. Привыкшая к более мягкому климату уроженка срединной Арги считала летнюю северную погоду непростительно суровой, но посматривая на улыбчивых спутниц, которые даже не замечали ледяных порывов, полоскавших их атласные платья, понимала – зимой будет намного хуже.

Весло медленно опускалось в воду и поднималось, оставляя на серебристой поверхности рябь. Мимо, по руслам, сновали рыбацкие шхуны и ладьи других горожан. Над головами проплывали узорные арки мостов: широкие и снежные, венчанные скульптурами и лампами, узенькие и темные, украшенные коваными фонарями и резными скамеечками. На шумных улицах пестрели вывесками магазинчики и лавки.