Замуж за врага. Его (не) любимая

Повесьте его около кровати и кошмары, запутавшись в этой паутине, больше не причинят вам вреда.

- Благодарю, - София встала и поклонилась старику.

- Благодарррю, благодарррю, - Корвин прыгал по шесту, как заводной – только черные перья летели по сторонам.

- Всего доброго, господин Хорс. И тебе, Корвин.

Он проводил девушку глубоким взглядом ледяных серых глаз и обратился к ворону:

- Ну, что, скажешь, помощник?

- Рудррра Эфира. Рудррра Эфира, - птица изрыгнула из клюва хриплые крики.

- Это так, - согласился Хорс со странной улыбкой.

Вечером София сделала, как велел целитель, приютивший ворона Корвина и пса Янтаря, и впервые за последние недели – спала, как убитая. Мысленно отблагодарив старика за помощь (в который раз), София поверила, что возможно амулет и впредь защитит ее от воя белоглазых демонов Севера, что так настойчиво зовут в свои ледяные чертоги, дабы остаться там навсегда.

* * *

После обеда Верея пригласила Софию на конную прогулку и сообщила, что ждет девушку в своих покоях через десять минут.

Уже вторую неделю заложница вместе с сестрой Великого князя тряслась в седле по окрестной зелени парков и скверов, практикуясь в нехитрой науке езды верхом. Сегодняшний день был не исключением.

Переоблачившись в мужской костюм, София поспешила к покоям лейдской княжны. В главной зале была пусто, и она решила проверить смежные комнаты. Из одной такой слышались девичьи голоса – беседовали Эбена и Алесса, и девушка направилась туда, но замедлила шаг, потому как придворные говорили о ней!

- И чего с ней так носятся? – Возмущалась Эбена, перебирая бусины.

- И не говори, - соглашалась Алесса, открывая дверцу шкафчика.

- Это так странно. Будь она дочерью Правителя Дома Водяного Бобра или на худой конец Дома Горного Оленя, я бы еще могла понять эту опеку. Но эта малахольная - уроженка уделата. К чему оказывать ей столько почестей и обращаться как к равной леэй? На нее же без слез не взглянешь. Бледная, тощая, невзрачная, а руки, Алесса, руки! –Это руки не княжны, а чернорабочей крестьянки!

София невольно глянула на руки.

- А как эта чужачка говорит, - негодовала Эбена. - Двух слов связать не может. Глупая невежа! Мямлит и краснеет.

Послышался веселый смех.

- Как я сочувствую князю Святославу, - голос Эбены отдавал трепетом, - и намучился он с ней, пока вез сюда.

- Он тебе что-то сказал? - удивилась вторая.

- К чему слова? Всё очевидно.