Замуж за врага. Его (не) любимая

Туман растворился под натиском стихии. В воздухе парила белесая стена капель, рвущая соцветия вишен и груш.

У непогоды имеется своя прелесть. Свежесть, которую принес ветер, нельзя было назвать ни пресной, ни пресыщенной, но идеальной - будто только что слетевшей с заснеженных горных хребтов; она была подобна ароматам горных водопадов, и отдавала запахами буйных таежных долин.

София вздохнула и подошла к кровати. Взгляд скользнул по прикроватной тумбе – на ней лежал прямоугольный сверток, завернутый в блестящую ткань и обвязанный алой атласной лентой.

Подарок? Для нее?

- Лия! Мия!

Те тотчас явились.

- Да, госпожа?

- Что это?

Девушки заголосили:

- Князь Святослав заходил на рассвете.

- Принес это для вас и велел положить у кровати, когда уйдете.

- Святослав? – Дыханье перехватило.

- Всё так.

София сорвала алую ленту, после чего в ее руках оказалась старинная книга с плотным переплетом и обложкой из темной кожи. На первой странице сверкала рунная вязь: «Созвездия Северной Сферы».

Это приятное открытие начисто стерло из памяти уколы ревности.

Она вдруг поняла, что вновь обрела в его лице близкого, надежного друга.

* * *

Теплое дыханье коснулось щеки, а настойчивые губы подарили первый в ее жизни поцелуй. Соня вытянула руку – кто-то склонился над ней: знакомое лицо, густые волосы с косичкой воина за левым ухом, на рельефном голом торсе холодный кусочек металла - медальон.

- Святослав?

Князь сидел на краю кровати полутемной комнаты, обнаженный по пояс и в слабом свете раннего утра девушка увидела, каким дерзким и жарким был взгляд его пленительных синих глаз.

Она хотела заговорить, но он обхватил ее голову ладонями и привлек, снова целуя. София, не отошедшая от дурмана сна, не сопротивлялась. Она так долго и упорно считала его врагом, виня в бедах измученной Арги, и потому испытав сейчас удовольствие – смутилась.

Мужские руки соскользнули на плечи, изучили шелк тонкой ночной сорочки.

«Но…» - сознание медленно пробуждалось. Верея сказала – Святослав уехал на север.

Не мог же он развернуться на полпути и вернуться в Стифополь? Или мог?

Душу затопил холодок. Она попыталась отстраниться, но князь не пустил. Неожиданно ее пронзил ледяной холод, а голова взорвалась воющим свистом пугающего хора.

Заложница, что было силы оттолкнула Святослава и вскрикнула от ужаса – его облик стал преображаться: лицо окаменело и покрылось ледяным панцирем, глаза ввалились, обратившись двумя белыми колодцами и вспыхнули мертвенным светом.