Замуж за врага. Его (не) любимая

Трепет и испуг смешались в груди в колючий клубок. А уж когда он взял ее за руку и повел ближе к кромке воды, невольно вздрогнула.

Святослав тоже почувствовал в настроении заложницы перемены. Она не сбежала, когда он оказался рядом, осталась рядом с «врагом» по доброй воле и, самое важное, перестала дрожать от страха.

- Что это? – Спросила, когда молчание затянулось. – Не помню этой звезды.

- Хасал-Кейг. Звезда нашего Дома. Мы зовем ее Проводница. Она маяк для следопытов и мореплавателей.

- Я запомню, Святослав, - пообещала девушка, заметив, как он взглянул на нее и улыбнулся.

От былой хмурой тени, бродившей по мужскому лицу с самого утра, не осталось и следа. Взгляд – до этого холодный, с проблеском металла, потеплел, но Софии было невдомек, что причиной его преображения стала – она.

- Вон там, - как бы невзначай продолжил воин, - восточнее, сияет Гладолед, а рядом Врата Неба. – Его голос был спокоен и бархатист. Отзывался в сердце теплом и навевал необъяснимую слабость.

- А эта туманность вам знакома.

- Да. – София облизнула пересохшие губы. – Тарес. Молот богов. Он помог вашему Дому одержать сокрушительную победу над эдирнцами за спорные территории.

- Хотите сказать, без вмешательства богов не обходится ни одной победы?

- Отчасти, - рассудила заложница.

- А как на счёт любви?

- Любви?

- Верите, мы сами влюбляемся или только исключительно по воле богов? – Святослав не сводил с нее глаз.

- Странный вопрос для послушницы, господин. Не находите?

- Потому что вы никогда не любили? – Он приблизился вплотную, обхватил ее за плечи и притянул к широкой груди.

Горло пересохло.

Глядя в темные, как грозовое небо глаза, чувствуя его прерывистое дыхание на лице, София растерялась и пискнула первое, что пришло на ум:

- Почему вы не бросили меня в Моклене? Знали ведь, что навлечете гнев пограничных войск Эдирна, но последовали за мной.

- Если настаиваете, в следующий раз непременно вас бросим, - усмехнулся князь и склонился к ее губам непростительно близко.

Поначалу суровая прямота северян сбивала с толку и пугала. Теперь начала казаться забавной, с крупинкой душевности.