Замуж за врага. Его (не) любимая

Холод и мрак наползали из темных расселин, стоны и скрипы отлетали от полуразрушенных стен и дрожащих на ветру стальных канатов.

Поредевший отряд Святослава ехал цепочкой по узкой, едва читаемой тропе, зажатой с двух сторон кольями с обглоданными костями. От хищного лязганья влажных кандалов у Софии по коже полз мороз, а Тиль, ехавший позади, и вовсе бормотал охранные молитвы своим покровителям.

Гнетущая тишина усиливала беспокойство. Свистящие шорохи и гулкие эха, рвущиеся из черных шахт, заставляли сердце колотиться быстрее.

Моклен был пронизан ядом неземного зла и пропитан смертью и страданиями людей. Очень скоро северяне достигли «трещины», что перечеркивала долину наискось.

Святослав подал знак остановиться.

Через трещину был перекинут хлипкий деревянный настил. Уверенности, что он выдержит вес и коня и всадника, князь не питал, потому поехал первым. Разговаривать запретил. От того, когда его конь оказался над пропастью, а доски затрещали, как парусина, девушка зажала рот ладонями. К счастью, доски оказались все еще прочны.

Очутившись на той стороне, Святослав спешился и указал в сторону темнеющего зева в горной гряде.

Отряд постепенно перебрался по настилу и вскоре столпился у жуткого зева.

Рогнед коснулся плеча командира и указал назад – н а холм, поросший осиновым лесом, с которого они недвно спустились. Меж стволов мелькали факелы – сотня Вепрей их нагнала. Князь зло дернул губами и без слов велел входить в шахты по одному.

- Я туда не полезу… - Тиль не договорил, ибо Словен зажал ему рот.

- «Тш!».

Туннель под наклоном повел в неизвестность.

Разжигать факелы было опрометчиво, но иначе им не пройти под толщами горных пород и не заплутать в бесчисленных лабиринтах шахт. Некоторое время северяне шли по узкой пещере: под ноги попадались сломанные лопаты, кирки и молотки. Затхлый воздух, пронизанный угольной пылью, раздражал горло. А бесконечные повороты и ответвления, разбегавшиеся от стен, как кротовые норы, вызывали приступ мигрени.

София кусала распухшую губу и на силу сдерживала дрожь.

Это совсем не то место, где бы ей хотелось сейчас оказаться. Тем более в обществе лейдцев, в искренность которых она так до конца и не поверила, гадая – что если Святослав умело солгал и они спасли ее только ради того, чтобы принести в жертву в Стифополе?

Туннель разбежался несколькими ответвлениями. Воевода, проверив каждый, указал на правую пещеру. В замкнутом пространстве гуляло эхо, по скользким стенам прыгали порожденные факелами тени.