Замуж за врага. Его (не) любимая

Удар справа, слева и немолодой воин с хриплым кашлем съехал по древесной коре.

- За что?

- Пошутили.

Глава 13

София долго рыдала на плече Святослава.

Он гладил ее по растрепанным волосам и тихо говорил:

- Нет никакого ритуала. Поверьте. Ничего подобного в Стифополе от Зарождения Мира не практиковалось. Легенда гласит, когда-то владыки могли оборачиваться в Зверей, но это легенда. Вы нужны нам, как залог мира. Нужны живой и здоровой. Вы – гостья, не заложница. Верите?

Ее молчание задевало храброе мужское сердце.

Успокоившись, София отстранилась от Посланника. Хотелось верить – она раскаивается и винит себя в учиненной глупости, из-за которой их занесло на проклятые земли Моклена перед самым закатом, но обманываться командир не стал. Княжна по-прежнему считала его врагом. Эта истина все сильнее ранила душу.

- Садитесь, - Святослав кивнул в сторону костра.

Девушка послушно опустилась у разведенного огня. Князь сел напротив: широкоплечий, внушительный, с прямой спиной, и достал из сумки снадобья и свежий бинт.

- Снимайте сапог.

Заложница исполнила указ с недоумением. Он собственноручно надумал заняться раной на ее онемевшей от холода и боли ноге?

- Это не обязательно. Не так уж сильно болит.

- Обязательно.

Святослав обхватил ее лодыжку теплыми пальцами и устроил на колене.

Если раньше от мужских прикосновений по телу бежала волна отвращения, сейчас ее переполнило волнительное смущение.

Странное чувство, подумала она. Дрожь и тепло. Слабость и прилив сил.

Несмотря на то, что руки бывалого воина огрубели от бесконечных сражений, боли они не причиняли. Он умело снял старые бинты и, промыв рану целебными смесями, наложил новую тугую повязку.

- Лучше? – Спросил, возвращая склянки в сумку Хорса (старик отдал ее на всякий случай, предположив, что заложнице может потребоваться помощь).

София прислушалась к себе – впервые с момента падения на ногу она не чувствовала обжигающей боли. Это так ошеломило, что вскинув голову, девушка хотела поблагодарить, но натолкнулась на пугающую синеву глаз Посланника и вдруг испугалась.

Чувствуя, как от этого внимательного взгляда немеют пальцы, потупилась и прошептала:

- Спасибо, сударь Святослав.

Вышло сухо и холодно.