Персональное чудовище для принцессы

А после только кивнула своим мыслям, подтверждая правдивость данного определения.

Да, красивый, в своей необычной, хищной и пугающей красоте. Так можно смотреть на извергающийся вулкан. Издали смотришь – безусловно красиво, завораживающе и пугающе, что невольно чувствуешь восхищение. Но только пока ты далеко. Потому что, как бы не завораживало тебя зрелище, понимаешь, что куда безопаснее наслаждаться видами на расстоянии. Значительном.

– Нравлюсь? – не поднимая на меня взгляд, но заметив мое внимательное изучение, спросил мужчина неожиданно.

Я не посмела соврать, как и в прошлый раз. Вот только на этот раз ответ мой был иным:

– Пугающе красив.

– Но не нравлюсь?

– Нет, – так же искренне ответила.

Мои слова его заинтересовали и на меня перевели любопытствующий взгляд.

– Как это понимать?

И опять ответила правду:

– Внешность необычная, но стоит привыкнуть немного, и приходится признать, что красота почти противоестественная и завораживающая. Для нас, людей, – уточнила я. – Это пугает. Настолько, что неосознанно хочется держаться как можно дальше, – уже тише заметила.

Мужчина смерил меня ехидным взглядом, но комментировать данное заявление не стал. Только бросил почти безразлично:

– Это хорошо, что боишься. Разумно.

Теперь я не нашлась, что ответить. И вообще отвернулась, не рискуя быть пойманной на разглядывании.

До тех пор, пока не потребовали сесть на стол.

– Ни за что! – возмутилась я. Меня окинули раздраженным взглядом, а после, видимо, не желая продолжать спор, просто подхватили под бедра, усадили на столешницу и бесцеремонно задрали подол юбки.

Я настолько опешила, что пропустила момент, когда с меня ловко сдернули чулки и бинты, со странным выражением осмотрев мои покалеченные ступни. Смотрелись они действительно прескверно.

Но паники и страха за свою честь от подобной близости хозяина замка и возмутительной позы, несмотря на все, я не ощущала. Наверное, этому способствовало безразличное, безучастное выражение лица мужчины, что совершенно возмутительным образом устроился между моих голых, разведенных им в стороны, ног.

И все это было с таким скучающим видом, что я как никогда поняла насколько я для него «не женщина». Смотря на мужчину, любая мысль о домогательствах с его стороны отпадала моментально.

Против всех законов логики, совершенно иррационально, почувствовала себя оскорбленной. Поэтому чисто из чувства вредности не стала прикрывать ноги юбкой. Раз ему так противно со мной возиться, пусть мучается, борясь с брезгливостью.