Душа королевского замка

— Зато ты почти всегда говоришь то, что ты думаешь. В королевском замке это как глоток свежего воздуха. Ты — мой глоток свежего воздуха.

У Кейры загорелось лицо, и она возблагодарила темноту за то, что та позволила ее румянцу остаться не замеченным.

Эти слова не звучали как слащавые комплименты принца и совершенно точно не предполагали за собой ответной реакции. Айнан сам сказал, что думал, и отвернулся, посмотрел вниз.

— Как ты вообще попал на эту должность? — осторожно спросила Кейра.

Не слишком ли она лезет не в свое дело?

Для себя Кейра решила не настаивать и больше не задавать подобных вопросов, если Айнан попробует перевести тему и отшутиться.

Управляющий поставил ногу рядом с собой на зубец и уперся подбородком в колено.

— Мой отец был управляющим замка. Сперва я был помощником, а после его смерти занял это место.

Кейра хотела спросить, как давно это было, но остановила себя. Это неважно. Ясно и так: не вчера. Айнан слишком уверенно вел себя в роли управляющего замком, чтобы не возникло вопросов, что он в этом статусе не первый год.

— Так ты расскажешь мне, чем занималась в Диасе? — голос Айнана вывел ее из раздумий. И теперь он вновь звучал бодро и даже немного весело. — Ты наемница, или я ошибся в своих предположениях?

— Ты запомнил из какого я города? — удивилась Кейра.

Учитывая, сколько народу ежедневно приезжает в замок, запомнить, кто и откуда, ей казалось на грани фантастики.

Айнан закатил глаза.

— Если тебе интересно, я могу пересказать имена предков леди Шарлотты до седьмого колена.

— И ты любишь себя похвалить, — заметила Кейра.

— Я просто знаю свои сильные и слабые стороны, — возразил он.

— И какая из них подвигла тебя привести меня сюда? — весело поинтересовалась Кейра.

Признаться, сказав это, она ожидала, что Айнан пошутит в ответ. Но он посерьезнел.

— Однозначно: слабая. А еще эгоистичная и трусливая.

Если с эгоистичной все было ясно, то при чем тут трусость? Она не успела переспросить.

Айнан спрыгнул вниз и притянул Кейру к себе. Нежно дотронулся губами ее губ, затем коснулся своим лбом ее лба и отстранился.

— Нам лучше вернуться, — сказал, отступая. — Я обещал леди Шарлотте, что заберу тебя ненадолго.

Вот так? Хотел поцеловать и передумал? Так просто?

Возможно, хорошо воспитанная леди, свято чтящая правила поведения в обществе, послушно потупила бы взор и согласилась бы вернуться.