О чем поет вереск

– Стараемся удержаться на краю бездны, – хмурится Грюнланд, а Боудикка продолжает:

– Мидир рано или поздно бросит Этайн, и ты не подбирай. Тогда она сделает то, для чего предназначена, то, в чем вы помешали ей!

– Конечно, – горько ухмыляется Грюнланд, впервые споря с Боудиккой. – Женщина, потерявшая честь и уважение, – легкая жертва! Можно и на заклание отдать!

– Друиды? Вы отдадите Этайн друидам?! – Эохайд с ненавистью оглядывает родню. – Она сбежала от них! Она ненавидит их и боится!

– Если бы ты выдал Этайн замуж, как я просила, у нас был бы выход, – шипит в сторону Грюнланда Боудикка.

– Неужели вам совсем не жаль Этайн?! – негодует Эохайд.

Грюнланд с силой ударяет кулаком о подлокотник:

– Это моя дочь сейчас в Нижнем! Это моя дочь сейчас любит ненасытного демона! Это у меня сейчас разрывается сердце! Но если выбирать между миром в наших землях и моей дочерью, я выбираю – мир! Мир, которого мы с таким трудом достигли! Скажи слова развода, и расстанемся на этом!

– Это и правда лучший выход, мой король, – произносит конюший.

– Объяви о разводе! – требует Боудикка.

Эохайд качает головой.

– Этайн моя! Если моя Этайн не вернется! Если Мидир… если этот предатель не отдаст ее, я убью Грома, пролью его кровь на эти проклятые холмы и верну мою жену! С вашей помощью или без вашей помощи! Я знаю – зна-а-аю! – кто мне поможет.

– Мой король, не нужно вам… – пытается образумить короля Гератт, но Эохайд не слышит.

– Равновесие нарушено! Я призываю Не-сущих-свет! – кричит он.

Грохот за окнами среди ясного неба вторит словам короля галатов. Посреди покоев сгущается тьма, из нее медленно выступают три серые тени. Под низко надвинутыми капюшонами лиц не разглядеть. Да есть ли они, лица, у высших друидов, давно променявших жизнь на силу?

– Мы услышали тебя. Наше слово: равновесие не нарушено, пока не закончен Лугнасад, – доносится из-под капюшонов. – Король Благого мира владеет твоей женой по праву…

– По какому еще праву?! – перебивает друидов Эохайд.

– …по твоему неосторожному слову и ее вынужденному согласию.

Взгляд одного из высших падает на змейку. Под опущенным на нее каблуком друида она шипит, извивается, дергается и, наконец, стихает.

Мидир распахнул глаза.

Не было сил искать Этайн мыслью. Не было сил ни на что вечером этого проклятого дня, который обагрился кровью. Все вокруг пахло тленом и пеплом.

Мидир не помнил, как добрался до опочивальни. Даже доспех снять не успел.