О чем поет вереск

А магической силы у обоих было немерено.

Мидир сейчас уже не смог бы назвать причину спора, но как свирепо горели глаза Лорканна, как тот смеялся раздражающе высоким голосом, помнил прекрасно.

– Каждый черпал магию из своих земель, а когда она закончилась, перешел на изначальные материи… Земля взбунтовалась, заходила ходуном и выгнулась кряжем, похожим на вздыбленную шерсть волка с застрявшими в ней грифоньими перьями. Подле каменного горба не живут ни птицы, ни звери, а в сны случайных путников приходят убийцы, покрытые перьями и шерстью.

– Два короля немного пободались, а поле боя навсегда превратилось в кошмар, – грустно произнесла Этайн. – Знаешь, твой друг Лорканн очень напоминает тебя!

– У меня нет друзей!

– Есть Эохайд!

– Этайн… – начал Мидир, но имя тут же перехватили подлетевшие феечки. Целая стая – голубые, розовые, желтые.

– Этайн! Милая, пилик, милая Этайн! – они кружились парами, хихикали, кувыркались.

– Достойна ли эта женщина быть королевой Благих земель? – спросил маленьких прелестниц Мидир и почувствовал, как сжались пальцы Этайн на сгибе его локтя.

– Еще как! – защебетали небесные создания. – Еще как, пилик, достойна!

– Я говорил тебе, Этайн: мой мир сразу даст ответ.

Она растерянно улыбнулась.

– Этайн будет замечательной королевой! – верещали феечки. – Мы посвятим ее во все тайны нашего мира!

Мидир досадливо отогнал крылатую мелочь:

– Летите себе! Упиликались уже.

– Ай! Мидир, пилик, как вы несносны! – возмутилась ближайшая к нему феечка и зарозовела ярко-ярко.

Этайн искоса взглянула на Мидира, а тот сделал вид, что не расслышал несносного писка.

Феечки пропиликали друг другу что-то совсем неразборчивое, сорвались с места и полетели дальше.

Ровная дорога привела Мидира и Этайн к крепости Черного замка быстрее, чем хотелось бы волчьему королю. Вечерело. Синева неба, тускневшая понемногу, полыхнула напоследок яростным зеленым пламенем.

– Что это, Мидир?

– Закат.

– Он изумрудный!

– Как и твои глаза.

Мидир остановился, чтобы его спутница могла осмотреться. Громадные парные статуи волков грозно скалились слева и справа от моста. Две смотровые башни, почти скрывая одна другую, подпирали небо, а там, где обитель волков врастала в крутой склон Вороновых гор, в туманной дымке проступали покатые кровли домов столицы.

– Да это неприступная крепость! – воскликнула Этайн.

– Это наша цитадель.