О чем поет вереск

Видеть Ллвида болезненно, словно вновь и вновь бередить старую, незаживающую рану.

Мэллин вздохнул у плеча, не давая Мидиру упасть в кошмар воспоминаний.

– Приветствую вас, мой король, – медленно произнес Ллвид. – Свобода в служении…

Поклон гостя таков, что впору оскорбиться. Взгляд остер, как клинок степняка, что рассекает пылинку в луче света. Рука прижата к груди ладонью – знак почтения, но не воинского союза. Даже серая одежда северного клана, пусть и украшенная черным сюрко с эмблемой Дома Волка, кажется вызовом.

Мидир еле заметно кивнул, не собираясь выдавать своих чувств ни словом, ни вздохом. Продолжил держать паузу, не договаривая приветствие. Слишком хороша школа у королевских волчат, чтобы выдавать при Благом Дворе свои переживания. А вот свита за спиной Ллвида насторожилась. Тонкие пальцы белого волка дрогнули на рукояти кинжала, отделанного прозрачными камнями, немного уступающего по длине одноручному мечу, бесцветные глаза впились в переносицу волчьего короля, лицо дрогнуло, губы плотно сомкнулись.

Сам король не мог позволить себе даже улыбки: слишком велика вероятность, что покажутся волчьи клыки или запылают желтым огнем глаза.

Этайн посмотрела с тревогой: видеть застывшее лицо Мидира было ей непривычно и неприятно.

– Я отвечу, – заторопился советник мыслесловом.

– …сила в свободе! – неторопливо закончил он приветствие. – Разрешите мне от имени короля и по велению сердца приветствовать вас в моем Доме, старейшина Ллвид.

Северные волки за спиной Ллвида перевели дух, поверив разрядившейся обстановке.

Белый волк медленно повернулся в сторону Джареда всем корпусом, словно его еще не отпустило напряжение:

– И ты будь здрав, родич.

Серебряные пряди Ллвида, развеваемые ветром, немногим светлее пушистых волос Джареда.

– Всякий волк – желанный гость в Черном замке. Но тот, перед кем наш Дом виновен, желанный вдвойне.

Советник прижал ладонь к груди и склонил голову.

– Дело прошлое, – еле заметно усмехнулся Ллвид. – Твоему отцу я обязан жизнью… да и смертью тоже. Жаль, он не выполнил того, что обещал.

Первый раз белый волк напомнил о том, что Мэрвин поклялся назвать сына Ллвидом, в честь побратима. Это задело Джареда и не на шутку встревожило Мидира.