О чем поет вереск

Эта троица выросла вместе, и… так случилось, что Лианна и Джилрой, небесный витязь, полюбили друг друга.

– Мне очень жаль советника, но Лианна? Она…

– Пожениться они не могут. Они – прямые наследники своих Домов.

Мидир договаривать не стал, все было слишком сложно, но Этайн, кажется, поняла главное.

– Как грустно. И где теперь Лианна?

– Она попросила отсрочку у матери. И пропала.

– Ох, – не на шутку встревожилась Этайн.

– Вместе с ней пропали Джилрой и Фордгалл, те самые принцы, небесный и лесной. Все трое живы, вот только где они? Скрыть сознание и бродить по лесам ши могут вечность…

– Как же мне жаль Джареда, – загрустила Этайн.

А потом они спустились к главным воротам.

По короткому жесту Алана с широкой площади торопливо увели гуляющих, с двух сторон выросли стражи в блестящих доспехах, заплескались на высоких древках черные стяги Первого королевства и за ними восьмицветные – всего Благого Двора.

Трубный звук разорвал тревожную тишь в преддверии прибытия высокого гостя.

Позади выросли Алан и Джаред, непривычно серьезный Мэллин встал по правую руку от короля. А по левую…

Мидир только набрал воздух, чтобы убедить ее уйти, как Этайн на диво робко спросила: «Можно, я останусь?», и Мидир не смог отказать.

– Кто же наш гость? – шепотом спросила Этайн.

– Ллвид, вождь волков Севера.

Этайн нужно было показать этому ши. Прямой опасности не было. Особенно в его замке, в его мире!

Но когда со скрипом распахнулись кованые ворота, у Мидира екнуло сердце.

Глава 22. Дары для Вереска

Белый волк, старейшина Севера, тот, кого нельзя не впустить и кого сам Мидир никогда бы не попросил о помощи, явился без приглашения.

Ллвид подходит медленно, очень медленно.

Шаг, еще один. Стрелы солнца жгут глаза владыки Благого мира, хлопанье флагов – словно рокот боевых барабанов. Мидир не может оторвать взгляд от белого волка: вот он четко ставит ногу, вот с хрустом крошится камень под каблуком окованного сапога из мягкой темно-пепельной замши… То ли Ллвид идет неторопливо, то ли время застывает, превращаясь в липкий, тягучий кисель, не давая вдохнуть, не позволяя забыть.

Высокомерным свинцовым взглядом, острыми чертами лица, невыносимо белыми волосами и светлыми, снежными глазами Ллвид слишком походит на отца, Крифанга, убитого когда-то Мэрвином вместе со всем родом белых волков. Это событие сорванной тетивой раскололо королевскую семью.