Тайные улицы, странные места

Сам он никогда не подходит, стрёмно — вдруг нарвётся на Оленьку, которая в свой тридцатник выглядит на двадцать, страшно этим гордится и потому одевается, как девчонка, стараясь быть похожей на отвязную школьницу. Как-то это… немного противно. И непонятно, как с ней быть, если она курит, щуря глаза со стрелками, подначивает Женьку, пытаясь общаться с ним так, как думает, они треплются с подружками. То есть, с лёгкими матерками, дурацким хихиканьем и пихая жаргонные словечки не к месту. А батя в это время маячит позади, глядя на Оленьку влюблёнными глазами.

Так что, первое время Женька как раз и боялся, что мать кинется себе искать ухажера, специально — нос ему утереть. Бате, в смысле. Но мама Лариса никуда особо не стремилась в плане новых знакомств, пару раз отбрила свою Маринчик, которая пыталась ей кого-то сосватать. Так что Женька насчет материного благоразумия успокоился. И кажется, рановато.

Но, ворочаясь на удобном диване, благородно сам себе возразил.

Не должен, возразил он сам себе, но подумал, придётся смириться. Главное, чтоб она этого кента не тащила знакомиться. Тем более сейчас. Когда Женя и Отан. А у неё отпуск заканчивается через неделю. В магазинах, где она координирует работу продавцов и дизайнеров, пахота такая, что всю зиму головы не поднять.

В дверь яростно поскребли когти, возя по дереву старого косяка. Женька закатил глаза, сел, вытягиваясь к дверной ручке.

— Входи, давай, — сказал Боцману, который ещё до приглашения взлетел на диван, щекотно обнюхал Женькины пальцы и устроился на его животе, включив басовый мурчальник, — будешь вертеться, спихну на пол, — предупредил, кладя руку на подрагивающий тёплый бок.

Боцман согласно муркнул, растопырил напряжённые лапы, вытягиваясь струной.

Уже засыпая сам, Женька понял, чем его напряг звонок незнакомца. Звонит совсем ночью, и наплевать ему, похоже, что мать спит, и что она не одна дома. Как-то это…

Женьке снился сон, который он забудет, как-то бывает часто, стоит утренним впечатлениям прийти на место приключениям нереальным. Точно ли нереальным, думал он иногда, если сон оставался в памяти.