Тайные улицы, странные места

«Было тихо, очень тихо, лишь будильник громко тикал, мышь скреблась, сверчок пиликал…», вспомнился Женьке стишок, который страшно смешил его в детсадовском возрасте. Ага, совсем ничего не осталось, кроме миллиона вещей, что вокруг.

А с Женей они увидятся совсем скоро, повеселел, отпирая железную дверь квартиры, буквально вот осталось — с трёх часов до десяти утра поспать, поваландаться дома до часу. И в два — на набережной.

Разуваясь, он зевнул, сладко, выворачивая челюсти. Прислушался к закрытой двери в мамину спальню.

Движимый любовью ко всему миру, Женька даже почистил зубы перед сном, что делал далеко не всегда, вышел с горящими щеками, стараясь держать глаза открытыми, а то закрывались от усталости сами. Взялся за ручку своей двери, и тут в комнате матери запел рингтон.

— А де риверз оф бабилон, — вполголоса заливались Бони Эм.

И он не успел открыть двери, дожидаясь, когда мать отключит невежливое ночное вторжение, застыл, держа пальцы на гранёной стекляшке.

— Это ты? — в тихом голосе мамы Ларисы прозвучал испуг. Но и — радость.

— Ты что так поздно, ночь совсем. Нет, не разбудил. Но всё же…

Дальше она проговорила быстрое, невнятное и вдруг рассмеялась.

Женька и не помнил, когда в последний раз слышал у неё такой смех.

— Да, — снова повысила голос мама Лариса, он стал слышен яснее.

Подошла к дверям, понял Женька и быстро нырнул к себе, на ощупь улегся, натягивая до подбородка скомканное в ногах дивана покрывало.

— Как договорились. Буду.

Показалось ему или мать, правда, закончила разговор словом «целую»?

Тихие шаги остановились за дверью. Влезла в комнату узкая полоса света, падая наискось через Женькин живот.

— Женчик? — мама говорила шёпотом, опасаясь разбудить, — спишь? Спи, моё солнышко.

Свет погас, дверь беззвучно закрылась, и Женька тут же открыл глаза, спихивая к ногам покрывало. Вот это номер! Похоже, мать крутит с кем-то любовь. Ну, давно, конечно, пора, батя, вон, год катает свою Оленьку на машине по пляжам и магазинам. Город маленький, время от времени Женька видит отцовскую тачку — то проезжает вдалеке, то торчит на тенистой улице.