Тайные улицы, странные места

Но все звуки отступали, не мешая испытывать полное погружение в волшебное «не здесь». Тени ползли по стенкам, ныряли в ниши и проходы, вдруг свет падал на незамеченную раньше башенку в виде раковины или столбик, выпяченный из гладкой стены. А откуда-то сбоку, в момент, когда солнце уже оторвалось от линии горизонта и отправилось на своем солнечном лифте в небеса, посыпались мелкие радужные огни, расцвечивая белые стены и такой же белый пол ярчайшими цветными точками и полосами.

Что это? — хотел спросить Женька, — откуда это? Там — что?

Но спутница попросила, чтоб без вопросов…

— Поставь кружку.

— Что? — он поднял к ней лицо, убирая с колена горячую кружку.

Женя, вскочив с коврика, поставила на место, где сидела, маленький штатив с серебристым фотоаппаратом, что-то там покрутила, нажала на кнопку.

— Десять секунд!

Смеясь, они побежали к небу, полному солнца. Полтора десятка шагов… Проскочили боковой проход, уколовший глаза россыпью сверкающих точек, кинувших на руки и коленки яркие радужные пятна.

И встали на самом краю проема, повернулись к пищащему фотику, который требовательно мигал красным огоньком.

Женька успел взять девочку за руку, они застыли, а через секунду огонёк мигнул и раздался еле слышный отсюда щелчок. Потом ещё один и ещё.

— Всё, — сказала Женя, не отнимая руки, — три кадра. Пойдём смотреть?

— Сейчас…

Он смотрел вниз, узнавая место, но в полном удивлении, как получилось, что они оказались тут, а он совершенно не помнит.

Самый центр города, гряда холмов, старые домишки на улочках, опоясывающих склон. Крайняя улица выходит огородами прямо на склоны горы, вернее, древнего холма, на склоны, покрытые степной травой, сейчас — совершенно рыжей от летнего зноя.

По такой же траве от наружной белёной стены вниз уходила узкая тропинка, стрелкой между сизых кустов полыни и ярко-зелёных, с красными ягодками, — гармалы. И терялась на подходах к уже полноценной улице, с её крышами, кронами деревьев, квадратами огородов и дворов, которые можно было рассматривать сверху, будто открываешь крышку на ящике с игрушечными модельками.

Где-то там, за спиной, понял Женька, макушка холма, на ней обелиск, чуть поодаль — руины античного городища. А перед глазами сейчас — светло-оранжевая от солнца вода бухты, и солнце над её левым краем, вышло из-за дальних холмов, что за городом. Вот, половину вопросов уже можно не задавать.