Тайные улицы, странные места

Чего смеёшься? Я, блин, сесть не могу, а она ржёт тут.

— Прости. Я думала, насчет Нориса попросишь. Чтоб я рассказала. Ну, как было. Конечно, вылечу. Ты встать можешь? Надо выйти тогда, на обрыв.

— Ну я ж не совсем при смерти, — обиделся Женька, пытаясь встать, не присаживаясь на ушибленную задницу, — о-ох, помогла бы, что ли.

А про себя подумал, спрошу, конечно спрошу, потом, когда-нибудь.

***

Над Моряной стояла неровная луна. Лунища — огромная, с ясно видимыми тёмными пятнами, светила на берег, делая песок ярко-серым, а воду — серебряной.

Женя шла рядом, незаметно поддерживая его локоть и убирала руку всякий раз, когда Женька к ней поворачивался. Ему стало смешно — заботится даже сейчас. И не просто хлопочет, чтоб не упал вдруг от слабости, а заботится, чтоб не чувствовал себя слабым, вроде он без её помощи идти не может.

— Почему ты такая? — спросил, нащупывая ногой ровное между скрытых лунным светом ухабчиков, рытвин и пучков жёсткой полыни, — если вы сами себе, приходите, когда вам надо и дуете, где хотите.

Она взяла его руку, потянула ближе к обрыву, выбирая удобное для шагов место.

— Я не знаю. Так сделана, наверное. Или это зеркало. Отражение. Я — то, что доставляет вам радость, и ваша радость отражается во мне. Как зеркала, которые смотрят друг в друга, и уже не поймёшь, какой взгляд был первым.

— А Отан? Маистра? Им, получается, на людей совсем наплевать?

В ответ на молчание продолжил, осторожно следуя за девочкой на самый край высокого обрыва:

— Я ж не говорю, что это плохо.

— Отан бы сказал, ты думатель.

— По нему вот не скажешь, что ему наплевать. На меня, например.

Они остановились в метре от края. Женя, потянув его за руку, села на плоский камень. Женька, морщась, пристроил рядом болящую задницу.

— Ему не наплевать на меня, — объяснила она, удобнее устраивая ноги, — и вообще, ты видишь нас, как там говорят — через призму своего воображения. Очеловечиваешь. И потому ждёшь в ответ человеческого отношения. Когда рядом я, Отан принимает условия. А если он сам… Ты помнишь Моряну.

— Да уж. Помню. — Женька задумчиво смотрел вниз, ища глазами гуляющих по песку.

Не знал, как отнестись к словам. Вроде бы, и обидно.