Тайные улицы, странные места

— Если у кого-то есть план, я готова его выслушать, — милостиво обратила взгляд к Женьке.

Тот молчал, совсем растерявшись. Хотелось ответить быстро и по делу, но что? И ещё, насчёт того, что Женя влюбилась. В него, значит? Фигня какая-то. Из-за пустоты в голове он рассердился и совсем было открыл рот, чтобы ответить леди Маистре язвительно, насчет — не лезла бы не в свои дела. Но в голове прозвенел недавний отчаянный возглас девочки. Чинук пропал! Женька на миг представил себе, что пропал не пёс, которого он совершенно не знает, а Боцман — толстый рыжий, любимый дурак.

— Он сам гуляет, да? — голос хрипел, и Женька прокашлялся, повторил вопрос, — знает, куда возвращаться?

— Всегда, — Отан сокрушенно покачал головой, — Чинук умён, но, как бы тебе объяснить. Радость существования в нем зашкаливает, и может увести его туда, где… Короче, есть риск, что его поймали. И держат в плену.

— Может, поранился, — не согласился Женька, — такое бывает.

Леди Маистра язвительно хохотнула, привстав. Отан потянул её за руку, усаживая на место. Женька округлил глаза — лапища Отана, лежащая поверх узкой ладони, покрывалась морозными узорами, те переползали с места на место, замирали серо-голубой татуировкой. Потом исчезли, сменяясь узором из мелких капелек.

— Жаль, — Отан вздохнул, гулко, как дунул в бочку, — ты не понимаешь, юный мастер Юджин.

— Да хоть щас могу спросить, — взъерепенился Женька.

— Ах, — прокомментировала леди Маистра.

— В твоём вопросе, мастер Юджин, уже должен содержаться ответ, — небольшие глаза Отана внимательно смотрели на гостя, — из чего воспоследует, что ты готов узнать истину. И не спрячешься от неё.

Женька открыл рот. И снова закрыл его. Все вопросы, что толпились в голове, показались нелепыми и ненужными. Не теми вопросами. Кто хозяин пса? Какой он породы? Часто ли убегает? Да что тут вообще происходит? И это вот, насчёт, «уже начало происходить». Что начало?

— А времени совсем-совсем нету? — спросил с тоской, снова чувствуя себя, как на экзамене — «а можно, я ещё подумаю»…

— Смотря на что, — прогудел Отан, по-прежнему изучая его лицо.