Тайные улицы, странные места

Ура, сказал себе Женька, собирая старое покрывало и разбросанные по нему вещи — рюкзак, очки, смартфон — и радуясь, что Отан не управится. И будет у них ещё одна замечательная ночь.

Глава 14

Работа по дому оказалась не слишком замечательной, но Женька терпел, ковыряя сухую землю маленького огорода, помогая девочке наводить порядок во дворе и разбираясь с небольшим генератором, который сломался и ждал починки. Самостоятельно починить его Женька, конечно, не умел, вот где сгодились бы таланты Капчи, но по просьбе девочки смазал какие-то детали машинным маслом и привёл в порядок инструменты, разложив их на куске брезента.

Отан посмотрит, сказала Женя, усаживая его чистить картошку к ужину, если успеет, конечно. Но всё равно придется ужинать при свечах и поберечь заряд в телефонах.

— Домой позвонить, — вспомнил Женька, скребя белые под серой кожурой картошки, — я маме обещал, если останусь.

— Тут нет связи, — Женя кинула в миску с водой ещё одну картофелину, — выйдем на озеро, там ловит. Не очень хорошо, но попробуешь.

Есть очень хотелось, но солнце, краснея, уже медленно сваливалось к пологим холмам за озером, и Женя, торопясь, унесла кастрюльку к очагу, установила там над ленивым костерком из магазинных углей. Уйдя в дом, вернулась уже в шортах и белой майке, держа в руках серебристый фотоаппарат.

— Закат посмотрим и ужинать. Там, под лавкой, возьми пакет с тапками.

Женька, шурша пакетом, заглянул в него. Внутри болтались две пары пластиковых шлепанцев грандиозного размера, наверное, сорок седьмого, не меньше.

Вопросительно посмотрел на Женю, и на её обутые в сандалии загорелые ноги. Ответом была уже привычная улыбка, он знал, что та означает. Увидишь сам, скоро.

Самым прекрасным на озере оказалось то, что были они совершенно одни. Крошечные фигурки на почти бескрайней плоскости, собранной из одинаковых кристаллов, под безупречно бескрайним небом. Белое хрупкое сперва было твёрдым, потом стало проминаться под сандалиями, показывая на краешках следов чёрную грязь с резким запахом соли и водорослей, блестящую, как густая нефть.

И тут пригодились огромные тапки. Они в них сунули ноги, не разуваясь, и осторожно пошли дальше и дальше, проминая белизну, но не проваливаясь под хрупкую корочку.

Иногда Женька присаживался на корточки, приближая взгляд к соли. Цеплялся глазами за одинаковые квадратики размером со спичечную головку, — перестать смотреть было трудно. И в голове звучал женский голос, говорящий о мириадах кристаллов, таких одинаковых.