Тайные улицы, странные места

Он, может, не хочет лежать внизу. Потому сбрасывает всех.

— Все, — поправил Женька.

— Всех, — не согласилась девочка, — если бы дело в величине, то вниз нужна глыба, на неё поменьше, еще меньше. Неинтересно.

Ее башня стояла, тонкая и чуть изогнутая в середине, казалось, ветер покачивает её, не разрушая.

— Как я услышу камень? — удивился Женька.

— Руками. И сердцем. И головой, конечно, но это уже потом, когда научишься руками и сердцем. А если падает, значит, ты всё ещё там, где Отан.

И она передразнила ухарскую интонацию хозяина Моряны:

— Молодецкие забавы, йо-хо-хо! Классно и суперски!

— Хм.

Ну, может быть. Там как-то привычнее, ну нам, в смысле.

— Парням, в смысле, — уточнила Женя, кажется, немножко издеваясь, — а как по-твоему, работают ювелиры? Или часовщики? Колотят свое добро об стену, да? Чтоб часы вышли точные и правильно ходили.

— Ладно. Я понял!

Женька сел, скрещивая ноги. Прикрыл глаза. Было неловко играть в какого-то индийского йога, но парящая поодаль башенка словно бросала ему вызов.

Он сосредоточился, мерно и тихо дыша. Повёл рукой над брошенными в песок камнями и стараясь, как девочка, не прерывать движений, не давать себе засомневаться, коснулся одного, принял в пальцы, уложил, и тут же нашёл следующий. И — ещё один.

Башня упала, рассыпая полтора десятка камней. Не пять, и не семь, а целых пятнадцать! Женька и разглядеть её толком не смог, так был сосредоточен на результате.

— Эх! — но всё равно было гордо.

— Ты всё ещё боишься, — заявила Женя, отряхивая песок с коленок, — а ещё, сильно уж хочешь меня победить.

От этого дрожат руки и настройки сбиваются. Чего улыбаешься?

— Жень, — он замешкался, с изумлением поняв, чуть было не выпалил «я тебя люблю», нет, не в том самом смысле, а в общем, как будто увидел и почувствовал, как резко и радостно распахнулась вселенная — для него. Из-за неё. Из-за них, поправился мысленно. И закончил по-другому:

— Ты знаешь, как с вами круто? Понимаешь, да? Почему так?

Она внимательно посмотрела, стряхивая песок с пальцев.

— А сам как думаешь, почему?

Женька махнул рукой, обводя жестом сверкание воды, желтеющее солнце, золотой песок с рыхлыми следами их босых ног. Небо с редкими облачками и двойной ниткой самолетного следа над белой плоскостью древнего Кой-Аша.

— Место такое, да? Тут так…

— Не угадал, — она нагнулась, подбирая скомканное полотенце, — пойдём к дому, до заката нужно поработать. Потом сходим на озеро, Отан сегодня не управится, придётся остаться, ещё на ночь.