Тайные улицы, странные места

Оглянулась, выискивая что-то глазами. Показала рукой на бетонный столб с проводами выше листвы.

— Вот, например, тройка. Обычная. Их много таких, но иногда попадаются и на столбах числа и цифры, которые подойдут для Числовника.

На шершавом сером столбе была жирно намалевана трафаретная тройка, под ней — ещё циферки помельче. В целом всё смотрелось скучно, технически. Женька опять посмотрел на жёлтый угол с помятой табличкой, соображая. И вдруг, как тогда, с парусом в лабиринте, что-то щёлкнуло в голове, отзываясь в сердце мягким уверенным «дзыннь».

Теперь, понимая о числах, он по-прежнему не знал, что такое Числовник, но не боялся, что тот окажется чем-то обыденным, из обычной жизни на обычных улицах города. Потому что щелчок, поставивший на место нужную детальку в сознании, он — был. И что-то благодарно заработало, делая его сильнее и зорче. Вот просто — заработало и гудит, а не всякие там озарения и восторги.

— Такое? — спросил, указывая на скрытую смородиной трансформаторную синюю будку.

Из листьев торчал полуоторванный край объявления и на нём — «13». Все прочее закрыто зубчатой зеленью.

Женя подняла камеру, поменяла настройки и сделала два снимка.

— Дай пять, — гордо сказал Женька, поднимая ладонь.

Девочка засмеялась. И, перед тем, как хлопнуть его руку своей, сделала снимок пяти растопыренных пальцев на фоне размытого дома и кусочка неба, обрамлённого любопытными ветками.

Через пару часов непрерывной ходьбы по улицам и переулкам в маленькой камере сохранились для Числовника несколько разных цифр, найденных среди номеров домов, внезапно — на крышке люка, а ещё — среди рисованных мелом классиков на асфальте.

Была даже одна совершенно самостоятельная двойка, что валялась, блестя красной пластмассой, в рассыпанных у калитки детских игрушках. Семёрка же — только одна. Жирно выписанная масляной краской на старых воротах, высоких, собранных из крашеных досок с врезанной в них калиткой. Белая на выгоревшем зелёном.

— Семёрки — они такие, — утешила Женя, — упрямые. Наверное, знают, что счастливые и потому прячутся.

— Цену набивают себе, — согласился Женька.

Они возвращались, чтобы перекусить и заняться ремонтом лесенки в стеклянном куполе стеклянного дома.

— Можно ведь сделать кадр, — осторожно сказал он, поглядывая сбоку на сосредоточенный профиль девочки, — а что, нарисовать табличку, с цифрой, и место найти хорошее. На фотке никто и не поймёт.