Ведьмины косы

– В книге написано, что он болезненный и энергоёмкий.

– Следовало ожидать, что не всё так просто, – вздохнула ведьма.

– Хочешь, я первым поставлю тебе руну?

– Нож есть?

– Да. У меня в голенище сапога всегда припрятан кинжал. Я буду аккуратным. Обещаю.

Она кивнула.

– Руна ставится на левую лопатку. Пожалуйста, оголи спину.

Даже раздеваться перед Ричардом было легко. Не было той неловкости, какую Арета вечно испытывала, когда жила в доме Дина. Даже странно...

По обнажённой лопатке прошёл электрический импульс, но не болезненный, а приятный.

А затем Арета ощутила два коротких, ювелирно точных росчерка лезвия и лёгкое жжение от вытекающей крови.

Настоящая, пробирающая до костей боль пришла с первыми звуками заклинания. Чтобы не заорать, Арета закусила кулак и невольно подалась вперёд, не в силах стоять прямо. Из глаз брызнули слёзы, будто только и ждали, чтобы обильным потоком вырваться наружу. Ноги ослабли и заходили ходуном от дрожи.

Ричард чеканил слова громко, чётко, держа при этом ведьму за плечи и не давая ей упасть на пол.

Рану не просто жгло – она горела, пуская щупальца жара вглубь тела, в сердце.

Невыносимо. Сколько ещё она вытерпит? Пульс вот-вот оборвётся. Перед глазами уже черно...

– Дыши! Анна! – сильные руки трясли её, отчего голова безвольно моталась. – Давай же... Вдох!

Она, как могла, глубоко вздохнула и открыла глаза.

– Умница. Всё хорошо. Всё кончилось.

Лопатка горела. Боль была уже не такая умопомрачительная, но всё ещё заставляющая гнуться к полу.

– Больно... – всё тело разбивала дрожь, дыхание сбилось. Состояние чем-то напоминало послеродовой отходняк.

Арете не раз доводилось принимать роды у деревенских крестьянок, и сейчас она сама себе напоминала роженицу. Интересно, появление ребёнка – это так же больно, как выжженная на лопатке руна?

Хорошо, что библиотечная прохлада хоть немного остужает жар, не позволяя вновь накатывающей темноте поглотить сознание.

– Прости.

– Мы же договаривались, что, пока весь этот кошмар не кончился, ничего личного, – способность говорить вернулась к Арете.

– Ничего не могу с собой поделать, – он зарылся носом ей в волосы и глубоко вдохнул. – Меня невыносимо тянет к тебе.