Ведьмины косы

Сознание отключилось сразу же после успокаивающей и одновременно волнующей мысли, что Анна (или не Анна?) пришла.

Он так и спал в сапогах, парадных штанах, жилете и рубашке, хорошо хоть догадался снять строго покроенный камзол. Но всё равно было неудобно. Швы на одежде впились в кожу, и теперь всё тело было как не родное.

Впрочем, разоспаться всё равно не удалось бы. За время, пока Ричард занимался военными делами, скопилась целая гора срочной корреспонденции. Если просрочить межгосударственные договора поставок экспорта, можно нажить себе новых врагов.

Плюс добытые вчера с помощью Шойна сведения – всё это требует решения прямо сейчас.

Три часа сна лишь едва сняли усталость. Сказались недавнее магическое истощение, тёмный пульсар, едва не убивший Ричарда, и тщательно скрываемая, гнетущая тревога.

А впереди ещё один не менее тяжёлый, чем вчера, день. За окном четыре утра, только-только рассвело. Столько всего нужно успеть.

Стоило Ричарду опустить ноги на пол, как Арета подскочила на постели.

– Постой! – ведьма, в отличие от короля, проснулась бодрая и полная решимости вытрясти из него информацию. – Куда ты собрался так рано?

– Спи. Я не хотел тебя будить.

– Так всё-таки? – она и не думала ложиться обратно. Гипнотизирующе смотрела прямо ему в глаза. – Нам нужно поговорить. Иначе я не вижу смысла, зачем тебе первый советник в моём лице.

– Хорошо, – со вздохом согласился он. Всё же Анна – слишком отвлекающее от рутины обстоятельство.

– Я жду тебя, – кивнула она.

Ждать пришлось недолго. Ричард вернулся в спальню в длинном банном халате и тут же скрылся за ширмой, чтобы одеться в парадное.

– Что случилось с твоим менталистом? – Арета, не теряя времени, приступила к расспросам.

– Мы нашли лазейку в сознание одного из слуг-предателей. Задавали наводящие вопросы, которые воскрешали в памяти допрашиваемого визуальные образы. Я заставил Шойна основательно покопаться в голове моего камердинера и бывшего советника Гевина Брукса.

– Успешно?

– Относительно, – последовал короткий ответ.

– Ричард, я не менталист! – Арету разозлила неохотность, с какой говорил король.

– Ты это к чему? – он, уже одетый, вышел из-за ширмы.