Ветер с запада

Совы ухали всё тревожнее. Хлопки крыльев заглушали даже мысли, вихрь птичьих перьев застил глаза.

Я успел отбить атаку по привычке. Мечи зазвенели, сталкиваясь, и высекали окалину.

Чёрные пиявки Мрака всё ещё тянулись ко мне. Я ударил в ублюдка ветроплавом. Он устоял, но чёрная муть осела, открыв видимость. Повелитель снова бросился на меня, усиливая натиск. Танцевал вокруг, пользуясь преимуществом более лёгкого и манёвренного оружия, но мой фламберг не подпускал его близко.

Вначале мы пробовали друг друга на зуб, но азарт захватывал нас, хотя в этой схватке было куда больше холодного расчёта, чем ярости.

Повелитель не собирался меня убивать. Я не представлял, сразит ли его мой клинок, учитывая тревожные рассказы Герды.

Наш спарринг длился невыносимо долго, а побеждать никто не собирался.

Почуяв неладное, Предвестники отправились на поиски. Их ауры грозовой тучей наползали на склон. Нужно было уходить. С превышающим численностью противником мне точно не победить.

Я раскрутил клинок восьмёркой и отбросил Повелителя подальше от себя, чтобы открыть воронку.

Заметив мою заминку, он атаковал с удвоенной силой. Я с трудом успел подставить меч для защиты и чувствовал, как трещат мышцы, когда отталкивал его от себя.

Ещё один удар и ещё. Мрак, исходивший от его людей, лизал мне пятки. По хребту бежали ледяные мурашки, боль оттягивала затылок, и сдавливала виски. Пот разъедал глаза.

Изобразив один из самых хитроумных финтов в своём арсенале, я проделал брешь в защите Повелителя. Перехватив рикассо левой рукой, правой я направил удар прямо в его незащищённую грудь.

Волшебный клинок мэнквов прошёл сквозь плоть, как нож сквозь масло. Проломил рёбра, проткнул сердце и вышел с обратной стороны.

Повелитель опустил клинок и посмотрел на торчавшее из его груди лезвие огромными глазами ребёнка. А потом на меня с детской обидой. Мол, за что ты, старший брат, меня убил? Ведь я всего лишь играл, всё было понарошку.

Что-то потусторонне завладевало мной, словно я был уже не я, а кто-то далёкий и чуждый людям.

Его холодное презрение выстуживало моё нутро. Я вырвал из меч Повелителя и отбросил его от себя ударом ноги.

Он пошатнулся, оступился но устоял. Харкнул чёрной кровью, такой же, какая заливала его белоснежную рубашку. Измазал в ней пальцы и поднёс к лицу, глядя всё так же дико, неверяще.

Из его раны забрезжил Мрак чёрными лучами несуществования. Они плясали хороводом и тянулись ко мне, чтобы изрезать на лоскуты. Ещё мгновение промедления стоило бы мне жизни.