Ветер с запада

- Его Величество попросил меня исполнить ещё одну песню. И я решил спеть вам не гундигардскую песню, коих вы уже слышали сегодня множество, а гимн моей далёкой, утраченной в пожарах войны родине. Надеюсь, она поселит в ваших сердцах тот же трепет и любовь, что живёт в моей сердце, - вдохновлённо объявил он.

Разговоры умирали на губах. Гости поглядывали на певца с плохо скрываемой досадой и виной, опускали глаза к полу. Многие ещё помнили, что Норикия обещала Заречью подмогу, но так и не прислала её. А Белый Палач, разбив восстание Сумеречников и староверов, спалил дотла степь, которая была и его родиной.

- Ох, нет! Я знаю, что он собрался спеть, - несчастно пробормотал незнакомец.

Что такого страшного в песне о Заречье?

Ко всеобщему удивлению Финист завёл мелодичную песню на незнакомом языке, подыгрывая себе на гитаре. Остальные музыканты даже не пытались аккомпанировать незнакомой мелодии. Её наполняли печальные соловьиные трели, полные светлой тоски по канувшей в Сумеречную реку стране, а вовсе не яростные крики сокола.

Люди слушали, как завороженные, хоть и вовсе не понимали слов. Перед их глазами вставали обугленные руины древнего города, а воздух горчил пеплом и пылью.

Незнакомец подпевал тихо-тихо, чётко выговаривая слова, будто единственный в зале знал этот диковинный язык древности.

- О чём песня? Можешь перевести? – попросила Герда.

- Из меня стихоплёт… - застеснялся незнакомец. – Прости за неумелость.

Он заговорил быстро, чтобы успеть до того, как Финист закончит петь.

«Есть в мире песня тайная,

Ещё до зари времен

Она ласкала бессмертный слух

Но кому сейчас нужна музыка?

Журчит мелодия ручьем,

Кварта, квинта,

До минор, ля мажор,

Поверженный принц вспоминает позабытую молитву.

Дорогу эту я одолевал ни раз,

Известен каждый её поворот,

Я гулял по ней в одиночестве, пока не узнал вас,

За мраморной аркой заметил я ваши скорбные тени,

И понял, что жизнь – не победный марш,

А позабытая молитва.

Хоть вера была крепка, но вы искали знаки,

Наша сила плескалась в лунном серебре,

Её красота ошеломляла вас,

И слышали вы не крик отчаяния, нет,

Не признания пророков, что видели свет,

А позабытую молитву.

Было время, когда вы рассказывали мне,

Что происходит на бренной земле,

Но сейчас вы отвернулись от меня,

А помните, как я защищал вас?

Мрак содрогался от ужаса,

И каждый вздох был позабытой молитвой.