Ветер с запада

Туника из плиссированного шёлка фиолетового оттенка напоминала огни Червоточины, что заставляло задуматься, не устроила ли Майли светопреставление на кладбище специально, чтобы привлечь внимание к своему наряду. Талию перехватывала атласная лента, верхняя юбка неровными краями спускалась до середины бёдер и была обшита муаровыми стеклянными бусинами. На плечи была накинута длинная рубашка с расклешёнными рукавами из более плотной бархатной ткани, тоже фиолетовой с тонкой серебряной вышивкой. Чёрные волосы, ни капли не припудренные, были собраны в высокую причёску с двумя локонами, свободно свисающими с затылка.

Губы – ярко алые, крупные и чувственные. Притягательная, таинственная и немного зловещая, как и положены быть повелевающей ордами призраков ведьме.

- Интересно, какой костюм выбрал Финист, чтобы быть тебе под стать, - высказала свои мысли Герда.

- У нас не парные наряды. Он оденется, как гундигардцы, для выступления.

Герда не выдержала и громко фыркнула.

- Он и так… одевается как гундигардцы каждый раз, когда превращается из сокола в человека.

- Как приличный гундигардец, насколько бы абсурдно это не звучало, - оценила шутку Майли и принялась поправлять на Герде платье и причёску. Румяна она стёрла платком, прежде чем Герде удалось обиться.

- Хватит-хватит! Мы же договаривались уважаться желания друг друга, - замахала она руками.

- Только обещай, что в следующий раз позволишь мне выбирать для тебя наряд, а ты в отместку можешь выбрать для меня костюм гундигардки.

- О, только если для спальни с Финистом.

- Вряд ли он заметит, - немного горько усмехнулась Майли.

Через час они вместе вышли во двор, где их уже ждали запряжённые статными рысаками экипажи. Герде настоятельно предлагали занять отдельную карету, золочёную, обитую мягких бархатом. Она лишь покачала головой и самостоятельно забралась в обычный чёрный экипаж следом за Майли. Внутри уже ждали Дугава, Ждан и Вожык.

Эглаборг отказался покидать лечебницу ради праздных увеселений, когда столько больных взывали о помощи.

Авалорцы не жаждали выказывать приютившему их королю почтения, потому от себя отправили только Моейса и Гейрта, которые лучше всех держались в высшем обществе и умели скрывать раздражение за показной любезностью. Даже Риана отказалась ехать на праздник, сославшись на занятость, что в её исполнении выглядело куда более натянуто, чем у Эглаборга.

Свистнул хлыст, по мостовой застучали подковы, экипаж тронулся с места и неспешно поехал в сторону ворот.