Цена мира

Вдохновения ей хватило минут на пятнадцать, по истечении которых она почувствовала себя совершенно вымотанной и опустошенной. Только тогда, прекрасно знавший свою дочь, король Риардайн вошел в её покои. Он не стал бранить её, кричать, ругаться и упирать на свою власть. Не стал он и напоминать ей, какая честь стать будущей королевой Асканийской.

Вместо этого он позвал её с собой. В первый раз отец и дочь покинули дворец вместе. Одетые в простые одежды. Без свиты. Практически без охраны, если не считать ненавязчивого наблюдения тайной стражи.

Шли они по внешним кварталам. И оглядываясь по сторонам, король Ар’Риардайн начал говорить:

— Смотри, Лин. Смотри. Видишь вон того человека? Это гончар по имени Мабон. Среди простонародья он известен за свои золотые руки.

— Ты намекаешь, что мог бы выдать меня замуж за простого гончара? — поморщилась девушка, поглядывая на указанного мужчину.

Грязного, неопрятного, заросшего и кажется, нетрезвого. Линетта представила, как он целует её, и её чуть не стошнило от этого образа.

— Нет, — покачал головой Риардайн, — Посмотри на его руки. Внимательно. И не говори, что забыла все секреты лекарского искусства, каким научил тебя жрец Встречающего.

Она посмотрела. Внимательно.

И что-то показалось ей неправильным.

— Как он мог заслужить такую славу с такими руками? — спросила принцесса.

— Никак, — ответил отец, — Его природный талант был загублен навсегда, когда в бою за нижний Бойн ему раздробило запястье. Все, что ему осталось, это сожаления.

Они двинулись дальше. Здесь, в столице, дома по большей части были целы. Лишь один раз, в начале войны, асканийские войска попытались обезглавить своих противников, сосредоточив силы здесь. Тогда королевской гвардии удалось выдержать штурм, и асканийцы были отброшены на юг.

Но это не переломило хода войны.

— А теперь посмотри вон туда.

На этот раз Линетта сразу поняла, на кого он показывает. Сперва ей показалось, что это древняя старуха. Но уже на второй взгляд принцесса с удивлением поняла, что женщине перед ней не больше сорока лет.

— Шестеро и Седьмой, что с ней случилось?! — не удержалась от возгласа девушка.

Риардайн грустно улыбнулся:

— Некогда среди соседей она слыла самой счастливой женщиной. У неё был любящий муж, который обращался с ней как с самым драгоценным сокровищем.