Цена мира

В поединке оба бойца получили несмертельные раны, но тем же вечером эдлингу Виртджорну стало хуже, и два дня спустя он неожиданно скончался, как говорят, из-за яда на клинке. Поединок состоялся из-за леди Бей’Сины, супруги эдлинга, которую кесер приворожил своим колдовством и склонил к измене.

Эдлинг Бардальф досадливо сплюнул.

— Этот мерзавец! Это отродье Зверя давно пора было осадить и окоротить, пока он не навредил кому-то еще!

— Да кто ж это сделает? — Бранд всплеснул руками, но тут же вытянул их по швам, сдерживая привычку, унаследованную от отца.

Данаанцы никогда не были сдержаны в проявлении эмоций, но в Аскании слишком активная жестикуляция считалась поведением вульгарным и характерным для простонародья.

— Кесер находится в формальном родстве с королевской семьей, — с горечью в голосе напомнил Бранд, — И хоть нет в этом родстве правды, все равно это позволяет ему плевать свысока на законы, написанные для подданных короны. Он уважает лишь один закон: закон силы.

А сила…

Он слегка замялся, ибо неприятно ему было о таком говорить, но все-таки признал:

— Я видел его в бою, эдлинг Бардальф. И со стыдом признаю, что боюсь момента, когда мы с ним столкнемся лицом к лицу. Я не знаю, что за демоны помогают ему, но они вселяют страх даже в меня.

— А что же сам король? — осведомился Бардальф, давая возможность не развивать болезненную тему, — Неужели Его Величество смотрит на это сквозь пальцы?

Бранд вздохнул:

— Его Величество слишком милосерден и сентиментален.

Как бы ни пытались донести это до него, он не верит, что родня может угрожать ему. Поэтому кесер Ингвар чувствует себя безнаказанным и творит что хочет. Я боюсь… Я боюсь, что когда мы прибудем в столицу, и я уже не смогу защищать её, принцесса Вин’Линетта станет новой жертвой бесчинств этого чудовища.

Он колебался, стоит ли это говорить, но все-таки решил поделиться своими страхами.

— Вы так беспокоитесь за неё? — отметил хозяин замка.

Отметил с каким-то каверзным оттенком в голосе.

— А вы нет? — осведомился молодой рыцарь, — Зная, какая страшная судьба может угрожать ей, неужели вы остаетесь беспристрастны?

— Беспристрастен? О, совсем нет. Если хотите знать моё мнение, хеленд Бранд, я думаю, что если принцесса Вин’Линетта станет жертвой безумств кесера… То это будет хорошим уроком для всего народа Данаана. Для всех язычников, не принимающих Эормуна и поклоняющихся Семерым.