Цена мира

Завораживали её отточенные движения воинов, точность клинка и затейливый узор финтов и парирований, при кажущейся хаотичности складывающийся в гармоничную картину. Восхищали её сила и отвага, каковых все меньше оставалось в мире.

Была у нее даже странная мечта: когда настанет ей время выходить замуж, устроить серию поединков между претендентами. Чтобы лишь самый сильный, ловкий и умелый, мужественный и отважный мог претендовать на её руку.

Того, что право на неё добудут в настоящей войне, Линетта предсказать никак не могла.

Так вот, первой же комнатой, куда заглянула девушка, оказалась оружейная. И хранившееся здесь оружие принцесса собиралась осмотреть полностью. Гленна остановилась у входа: о причудах госпожи она прекрасно знала, но не разделяла их.

Пересчитав хранившиеся здесь кинжалы, ножи, стилеты и тесаки, Линетта успокоилась по поводу взятого из спальни. Нужно быть просто патологически жадным, чтобы всерьез жалеть об одном клинке более чем из десятка.

Да и мечей тут было аж четыре штуки, все из хорошей стали и с клеймом оружейника. Принцесса добросовестно попробовала каждый. Для её руки они, впрочем, были длинноваты: супруг был заметно выше, а оружие явно ковалось по его специальному заказу.

Вернув мечи на место, Линетта попробовала натянуть тугой наборный лук с костяными накладками, — и тут же оставила эту идею. Натянуть этот лук она смогла бы, разве что упершись в него ногами и ухватившись обеими руками за тетиву.

В дальнем закутке нашлась и бронзовая булава с четырьмя выступами-«перьями». Пользовались ей, однако, нечасто. Это было странно: насколько знала Линетта, у асканийских хелендов, как и у рииров Очищающего, был устав, требовавших в походе непременно иметь оружие, которое не затупится и не выщербится, в отличие от меча. Получается, что её муж был из тех царедворцев, что в походах участвуют мало? Она вспомнила жуткие слухи о темном всаднике во главе дюжины проклятых.

Нельзя заслужить такую славу, оставаясь в безопасном тылу.

К оружейной примыкала библиотека. Богатая, обширная, но пребывающая в таком же беспорядке, как и книжный стеллаж в господских покоях.