Цена мира

— Поймите простую вещь, риир…

— Хеленд, — поправил Бранд, заменив данаанское обращение к рыцарю на принятое в эормингских орденах.

Хоть и не подобало перебивать даму, но не мог он позволить называть себя языческим титулом.

— Не вижу разницы, — мотнула головой Линетта, — Поймите простую вещь. Я — трофей. Трофей, что вы везете своему господину. Я согласилась на эту роль, но это не значит, что мне это нравится. И от ваших прекраснословий мне лишь еще горше на душе. Поэтому если вам есть что сказать мне действительно важного, скажите без долгих предисловий и упражнений в галлантности.

Если же нет, то прошу оставить меня одну.

Рыцарь опустился на колени:

— Прошу простить меня, Ваше Высочество. Я проявил черствость и грубость.

— Рада, что вы это понимаете, — немножко теплее отметила принцесса.

Небрежным, привычным жестом урожденной аристократки она позволила ему подняться. Бранд же поспешил заявить:

— Я просто прошу вас, если есть что-то, что вам понадобится, сказать мне об этом. Может быть, ваше положение и таково, как вы говорите, но я сделаю все возможное, чтобы улучшить его.

— Я учту это, — заверила Линетта, — Но сейчас прошу оставить меня.

К вечеру отряд преодолел оккупированную зону и достиг замка Мозаль, первого из укреплений на землях Аскании. Имея при себе грамоту с печатью самого короля Бей’Этельберта, Бранд мог не сомневаться, что он и его спутники найдут в этом замке приют.

Тем не менее, в целях безопасности он не стал объявлять о личности своей прекрасной спутницы, заявив, что «миледи предпочитает сохранить инкогнито».

Эдлинг Ар’Бардальф, правивший этим замком и прилегающими территориям, был героем войны. Его прапрапрадед был сожжен заживо во времена Правления Зверя, и потому для помнящего это потомка было бы мучительно принимать у себя члена правящей семьи данаанских язычников. Для всех было бы проще считать, что его гостья — просто знатная дама, которую верный слуга Его Величества сопровождает в столицу.

Линетта выслушала все эти соображения.

Полностью согласилась с их разумностью.

И едва войдя в длинный зал замка Мозаль, с порога заявила:

— Извольте проявлять должное почтение, обращаясь к урожденной принцессе Данаанской!

Последовала немая сцена. Даже невозмутимые стражники в первый момент растерялись от такого поворота.

«Зверь, эта девчонка вгонит меня в могилу», — подумал Бранд, как бы невзначай вставая между принцессой и хозяином замка.

На несколько секунд встретились их взгляды.