Цена мира

Бранд примирительно поднял руки:

— Я лишь говорю правду, риир Брайан. Вы вошли на территорию нашей страны. Вошли не как завоеватель, а как гость. И должны соблюдать наши законы.

Несколько секунд старый рыцарь открывал и закрывал рот, подыскивая подходящий ответ, не роняющий его гордости, но при этом уместный в его положении. А затем вдруг неожиданно успокоился и резко сменил тему:

— Ваше лицо кажется мне неуловимо знакомым. Мы с вами не сталкивались на поле боя, но возможно, у вас есть родственники, которых я мог знать?

В этот момент Бранд почувствовал, будто его столкнули с лошади и вываляли в грязи.

— Мой отец служил при дворе короля Риардайна, — как мог спокойно ответил молодой рыцарь.

— Ах, ну конечно! — возрадовался Брайан, — Как я мог не узнать породу старика Майрина! У вас его скулы и нос.

Изящные, тонко вылепленные скулы и нос были предметом восхищения многих дам. Но сейчас Бранд был совсем не рад, что на них обратили внимание. Ладно хоть глаза ему достались матушкины — орехово-карие, теплые, ничего общего с холодной сталью отцовских глаз.

Ведь недаром говорят, что глаза — это зеркало души.

— Когда-то мы с ним сражались бок о бок, — продолжал тем временем старик, — Майрин был отважным и умелым воином.

Бранд сообразил, что его поняли неправильно, и поспешил уточнить:

— Мой отец жив. Он отошел от дел, но живет в небольшом домике у южного побережья.

— Приношу извинения, — склонил голову старый рыцарь, — Вы сказали о нем в прошедшем времени, и я подумал не то.

— Извинения приняты, — прохладным тоном ответил Бранд.

Ибо слишком четко понял, что ошибка эта была более чем намеренной.

Риир Очищающего Бей’Брайан не мог не понимать, каково правоверному эормингу слышать напоминание о том, что он сын демонопоклонника.

— Вы можете следовать за нами, — уступил Бранд, — Но лишь до тех пор, пока вы и ваши люди следуете моим приказам и не создаете проблем. Помните, что война закончилась. И не разжигайте её снова.

— Данаанцы меньше всего хотят новой войны, — заверил риир Брайан.

И Бранд сделал вид, что ему поверил.

Во имя высокой дипломатии.