Тать на ваши головы

Я взглянула с сочувствием на своего пациента. Потерять детей... ужасная трагедия.

— У меня единственное условие — после исцеления вы доставите меня в Город. В какую именно часть, я скажу позже. Согласны?

Меня клятвенно заверили, что доставят в лучшем виде.

Я закатала рукава кителя и полезла на постамент. Села сверху на мужчину. Судя по округлившимся глазам подземников, такого они не ждали, но я как бы врач, а что методы нетрадиционные, так в следующий раз пусть с лицензией зовут.

Сидеть было жестко, так что я поерзала, устраиваясь поудобнее.

Тетеньки начали смущенно отворачиваться. Ничего... сейчас мы всем миром тут сидеть будем, ибо одна я эту махину не подниму.

Растерла ладони, размяла пальцы.

Ну-с-с, мой каменный ушелец, приступим, а то нехорошо получается. Товарищи переживают, волнуются, а он тут сдаться вздумал. Непорядок.

И я залепила смачную пощечину. Потом еще одну. Ну и для порядка третью.

Ладони горели — у меня. Мужик вообще никак не реагировал.

Народ зашелестел осторожными шепотками, но под руку не лез.

Думается, мое фееричное лечение тут еще лет десять вспоминать будут.

Я зажала пальцами окаменевший нос. Если он не совсем мертв, значит, дышит. Просто дыхание у него, как у впавшей в анабиоз ящерицы, пять — десять вдохов в минуту. Так что стискиваем пальцы и ждем, когда пациент отреагирует.

Минут через пять я разжала сведенные от напряжения пальцы и с негодованием посмотрела на подземника. Вот же... собака сутулая. Никакого желания поддержать мои усилия по его оживлению. Ладно, не хочет сам, зайдем с другого края.

— У вас кувалда есть? — спросила я у того, кто вел со мной переговоры.

— Ку-вал-да? — переспросил он, и в голосе проскользнуло явное сомнение в моей адекватности. Это ничего... Это они еще мой триумфальный заезд на быке не видели.

— Большой такой молоток, чтобы камни дробить.

— Отбойник? — догадался он и посмотрел так, словно я пациенту собралась кое-что отбить. Особо ценное. Но уточнять не стал. Послал за инструментом.

Я спрыгнула с постамента.

Обошла, прикидывая фронт работ.

Ощупала затейливо вырезанные завитушки, оценила оригинальные, на манер носа корабля оформленные углы, пробежалась пальцами по сложному узору на боках. Постамент, что и говорить, вышел на славу. Прям как гробница фараона.

Я положила ладони на камень и, стараясь не думать о том, с чем я сейчас общаюсь, начала переговоры.

Суть мысленной речи сводилась к следующему: клиент ошибся и слишком рано решил из жизни уйти под давлением обстоятельств.