Со смертью заодно

Очевидно, что почтенная супруга моего брата предпочитает сторониться нашего общества…

— Марфа, уймись! — рявкнул Иван Михайлович, его сестра закрыла рот, ее муж махнул еще рюмочку.

Дверь распахнулась, и в столовую вошла моя мать — Мария Олеговна, заметив меня, прошла к столу и опустилась на стул, стоявший слева от меня. Пепельные волосы забраны в пучок, серое платье с кружевным воротником, бледная, с темными кругами вокруг глаз, она мягко улыбнулась, сжав холодными пальцами мою руку.

— Доброго всем дня, решила все же, несмотря на неважное самочувствие, разделить трапезу со своей семьей. Мы ведь так редко встречаемся! И долгожданный приезд Дмитрия — событие радостное!

Марфа Михайловна сделала вид, что ничего не расслышала, отец странным застывшим взглядом посмотрел на жену. В дверь, ведущую из кухни, вошла тихой тенью служанка, поставила на стол супницу. Суп вскоре был разлит по тарелкам, мы приступили к трапезе.

— Дражайший Иван Михайлович, что же вы нам приготовили, какие сюрпризы ждать нас завтра на празднике? — прервала затянувшееся молчание Роза Павловна.

— Никаких особых сюрпризов, уважаемая Роза Павловна, — холодно ответствовал отец, бросив на даму взбешенный взгляд, он все это время явно думал о чем-то своем, не притронувшись к еде.

— Ну как же не будет? — зычным басом прогудел Василий Петрович, я в который раз отметил, насколько его голос не соответствовал его внешности. Роста он был небольшого, щупловат и бледен. Он икнул и побагровел. — Самолично видел коробки с новомодными фейерверками в закутке за кухней.

По столовой пронеслись смешки, отец же, на удивление, никак на эти слова не ответил, он преспокойно продолжал игнорировать и нас и суп в тарелке.

— На этом сюрпризы, как я понимаю, и закончились, — поднял бровь Егор Олегович.

— Завтра узнаете, — наконец криво усмехнулся отец, откладывая ложку. — Кстати, позвольте вам представить — Поликарп Кузьмич, мой дальний родственник, троюродный брат. Он погостит в имении несколько дней, прошу любить и жаловать.

— Что-то не припомню вас, Поликарп Кузьмич? По какой же вы линии? — округлила глаза Екатерина Ивановна.