Проклятие Принца

Такими темпами вы вряд ли сможете выполнить условия за три года…

— Ну знаете ли! – она забавно подбоченилась, не выпуская кувшин из рук. – Если бы ваш список нетерпимостей был чуть короче, может и не пришлось бы прятаться от мира в своем скучном и пугающем доме.

— Скучном? – Рессар даже не понимал, что его разбирало больше, смех или желание поиздеваться над девчонкой. – Пугающем? Дом – отражение своего хозяина. Я не скучен, но меня боятся. Подай вон ту розу.

Надув губы Вильда неуклюже вытащила ярко красную розу из букета и передала ему.

Как только руки коснулись живого, он почувствовал покалывание холода в пальцах и в ладони. Такую ледяную стылость испускает только Смерть. Рессар видел, как глаза Вильды расширяются от ужаса, и чувствовал, как под пальцами стебель розы рассыпается в прах.

— Невозможно…

— Тогда дайте все цветы, я еще раз продемонстрирую вам свой Дар, — горько усмехнулся Рессар, протягивая к вазе руку.

Вильда отшатнулась от него и прижала кувшин с цветами к груди, защищая их от него.

Это неприятно царапнуло. Хотя он давно должен был привыкнуть к реакции посвященных. Все, кто знал суть его Дара (о, покровитель, как насмешливо это звучит!), шарахались от него как от чумы.

Он до сих пор не мог забыть, как первая красавица земель Гоблинов отказалась приближаться к принцу, принимать его ухаживания и целоваться с ним. Тогда его юношеское сердце было разбито, но сейчас он лишь надменно насмехался над реакцией девушки.

Он её купил – она его!

***

Роза в его руке стала стремительно увядать и чернеть, начиная от пальцев. Смерть стремительно пожирала красоту и жизнь цветка. Бутон, словно охнув, вздрогнул и упал, а почернев осыпался в прах, испачкав мокрую руку господина прилипшими мёртвыми чешуйками. Прах осел на пол, источая запах тлена.

Вильда потрясенно перевела взгляд на смертоносные руки Рессара и подумала, что этот запах источает совсем не убитый цветок и даже не болезненные язвы на коже господина.

— Невозможно…

— Тогда дайте все цветы, я еще раз продемонстрирую вам свой Дар, — Рессар насмешливо приподнял уголки губ и протянул руку.

— Это не Дар, господин, это проклятье…

Он резко отдернул руку, отвел взгляд и снова опустил ладони в тазик с отваром. Вильда не особенно разбиралась в проклятьях, но сильные, наложенные на смерть или на потомство, чувствовала.