Янтарное сердце Амити

Залившись краской, я резко втянула носом воздух, о чем тут же пожалела, потому что легкие быстро наполнились чарующим ароматом, а коленки предательски задрожали. Но я все-таки нашла в себе силы выдернуть свою руку из цепких пальцев Дамиана, и, бросая на него косые и гневные взгляды, принялась быстро застегиваться.

– Эй… Эй! А ну пошли прочь!

Все мы вздрогнули от громкого голоса и оглянулись на арку, ведущую в Зал отдыха, где вспыхнул яркий свет и послышался возмущенный писк.

– Я сказал: пошли прочь! Бестии треклятые.

«Лекс?» – удивилась я, когда в проходе появился немного запыхавшийся и взъерошенный староста нашей жилой башни.

– Давайте, быстрее… Быстрее проходите. Завтрак скоро начнется, – подгонял столпившихся возле прохода учеников, а когда я его окликнула, вскинулся: – О, Лав! Привет! В шляпке-то тебя сразу и не узнал.

Он махнул мне рукой, на которой виднелся фиолетовый след от черники, и широко улыбнулся. Мы тоже к нему поспешили.

– Из года в год… Каждый раз… Самого утра никакого покоя! – цокнул он языком.

Лекс погрозил кулаком выглянувшей из-за листа Гибривиуса белке, и та мгновенно спряталась.

– Зараза…

– Чуют, что первокурсники без очага стихии, вот и устраивают им «теплый прием», – заметил Дамиан.

– Ох, говорил мне братишка, что лучше идти в обход, а я не послушалась, – еле слышно вздохнула Джесси, а я поинтересовалась:

– Так ты знал?

– Конечно, знал, – усмехнулся Дамиан, при этом всем своим видом говоря: «Не конкретно за тобой же я бежал».

Он ласково потрепал Мэй по кудрявой голове, а она скорчила недовольную рожицу, чем вызвала его смех, и, прищурив один глаз принялась разглаживать, локоны:

– Дами, ты такой заботливый…

Ну да. Конечно, заботливый. Вот только почему-то он не спешил спасать Мэй от голодного чемодана, только стоял и смотрел. Перед «сестрами» постеснялся?

– Ладно, ребята, потом поболтаете.

И только последний первокурсник пробежал мимо засады (одному из них всё-таки прилетел в макушку орех, за что Лекс опять принялся браниться и наколдовал вспышку света, белки повыскакивали из-за листов Гибривиуса и бросились врассыпную), как следом помчались мы.

– Похоже, мы опять из последних, – посетовала Мэй, стоило нам войти в заполненный учениками Большой зал.