Янтарное сердце Амити

Все испуганно воскликнули и пригнулись, а директор с довольной улыбкой поднял указательный палец и продолжил:

– И не менее могущественная стихия воды, в чьей власти, без преувеличения, вся жизнь. Профессор Октавия, – вскинув чёрную бровь, директор обернулся к пухлой, розовощёкой ведьме на фоне чёрного флага факультета Колдовства, в броском черно-красном наряде и шляпке, – чем сегодня нас удивите?

– О, Рамэрус, дорогой, – изогнула она ярко-алые губы, а другие преподаватели зашевелились и о чём-то тихо, но оживлённо начали переговариваться.

– Сегодня выдры нашептали мне, что завтра в буфете ожидаются вишнёвые пирожные. Я намерена выиграть парочку.

– Шальная капля? – тепло улыбнулся директор.

– Шальная капля, – подмигнула ему профессор. – Мадам Сладос опять забыла затянуть кран покрепче. Ну, так что? Играем?

– Конечно, играет, – вдруг шепнул Ник, отчего я чуть не подпрыгнула, потому что совсем о нём позабыла, а директор в тот же миг произнёс:

– Конечно, играем.

Я удивлённо обернулась, а Ник, облокотившись локтем о стол, приподнял бровь и пояснил:

– Из года в год она заключает с ним пари и выигрывает.

– Тогда почему он соглашается? – удивилась я.

– Да кто его знает, – небрежно пожал плечом Ник. – И кстати…

Он придвинулся ближе, а я почувствовала исходящий от него еле уловимый запах ириса и пепла. Еле удержалась, чтобы не выдать своего удивления: Ник – маг огня?

– Никогда не зови Октавию по фамилии, – глядя мне в глаза и без намёка на улыбку, предупредил он.

Впервые Ник мне показался настолько серьёзным, даже мурашки по спине побежали. И я, было, открыла рот, чтобы поинтересоваться: «Почему» – но тут же его захлопнула, когда раздался радостный голос профессора Октавии:

– Тогда заключим письменное пари! – достала она из-под стола заранее заготовленный листок и с коварной улыбкой хлопнула в ладоши, от которых разлетелись голубые искры.

Вдруг из воздуха появились три сотканных из пара бабочки. Две из них захлопали туманными крыльями над пергаментом Октавии, а одна из-за спины подкралась к профессору Чарлин и вытащила у неё из шляпы перо.

Глаза Чарлин округлились, когда она поняла, что произошло. Профессор попыталась отобрать перо, но бабочка ловко увернулась и отнесла его к Октавии, а Чарлин ничего не оставалось, кроме как смириться с такой наглостью и вернуться на своё место подле директора. Она плотно сомкнула и так тонкие губы, её глаза возмущённо сверкнули, а спина стала прямее обычного.