Янтарное сердце Амити

Котя так вцепился в мою спину, что чуть не располосовал ее когтями, а шляпка съехала мне на глаза и только чудом не упала.

Кое-как поправляя шляпку, к своей досаде я поняла, что штанина обмоталась вокруг моего запястья и теперь от нее так легко не избавиться. Мне ничего не оставалось делать, кроме как бежать следом за чемоданом к… Мэй, которая только-только поднялась. Завидев нас, она в ужасе распахнула глаза, развернулась и бросилась наутек, а мы с чемоданом погнались за ней.

Наблюдая этот цирк, ученики загоготали пуще прежнего.

Особенно наши «сестры по разуму» – Аника и Силика, которых я мельком заметила в толпе. И, кажется, поняла, почему мама Мэй так сильно за нее переживала. Надо же! Из всей толпы чемодан пожелал откусить голову опять именно ей, а не кому-нибудь другому.

И если поначалу мне такое стечение обстоятельств отчасти показалось ироничным, то в следующий миг я твердо уверилась, что фортуна отчего-то недолюбливала Мэй. Вот приспичило ей оглянуться, как она тут же запуталась в собственных ногах и опять распласталась на земле.

Теперь Мэй с ужасом взирала, как чемоданчик со мной на поводке несся к ней, радостно пощелкивая застежками и размахивая языком-рукавом. Но тут! Внезапно! Между чемоданом и Мэй вклинился спаситель – тот самый кучерявый парень.

Бледный, точно полотно, он выпрямился, раскинул руки и… зажмурился от страха. Очень по-геройски. А я совсем не героиня, поэтому без угрызений совести тоже зажмурилась. Дивясь, откуда столько сил в чемодане, я попыталась упираться пятками в землю, но все тщетно… Как вдруг меня за руку, обмотанную штаниной, схватила сильная ладонь и помогла сдержать охочий на Мэй чемодан.

– Привет, – поздоровался со мной парень с хвостиком, когда я встретилась с ним взглядом и потонула в глубине его синих глаз.

А он одарил меня лучезарной улыбкой. Да такой беззаботной. Да такой дружелюбной… Что я немного растерялась, разглядывая его приятное, покрытое легкой щетиной лицо, и не придумала ничего умнее, чем тоже поздороваться:

– П-привет.

И вздрогнула, когда с диким воплем: «А ну, расступитесь!» – мимо промелькнуло зеленое пятно. Вырвавшись из-за стены любопытных учеников и позвякивая серебряным колокольчиком за кожаным поясом, сопровождающая жестким ударом зеленого сапога с поразительной легкостью захлопнула чемодан и придавила его к земле. Она вытащила из-за ремешка шляпки единственное зеленое перо и только взмахнула им над крышкой, как чемодан зашелся мелкой дрожью, будто испугался.