Янтарное сердце Амити

Лейтенант дернул меня к себе, и я впечаталась в его твердую грудь, но даже пикнуть не успела, как сильные объятия сомкнулись, а мои губы смял горячий, напористый и сногсшибательный мой первый поцелуй. В прямом смысле слова – сногсшибательный! Пока я пыталась понять, что происходит и что мне делать, лейтенант подхватил меня на руки и опрокинул на прилавок. Да так, что склянки зазвенели! И, накрыв собой, продолжил страстно целовать. А его ладонь… Святая белладонна! Его ладонь заскользила по моему бедру прямо под юбку! Стыд-то какой.

Это же все на глазах двоих рядовых, застывших от удивления с открытыми ртами и вытянутыми лицами.

Ну, нет! Это ни в какие ворота. Я возмущенно застонала, надеясь, что именно возмущенно, потому что второй рукой лейтенант в этот момент стиснул мою грудь, а потом в ответ так утробно зарычал и так сильно прижал меня своим телом к прилавку, что я засомневалась. Попыталась его оттолкнуть, но куда уж там! Не вырваться! Не вдохнуть! И когда поняла, что банально задыхаюсь, вдруг все прекратилось.

Лейтенант резко отстранился, а я, чувствуя, как продолжают пылать губы и кожа в тех местах, где он меня касался, с жадностью втянула воздух с терпким ароматом кедра, рома, мяты и… пепла. Надо же! Лейтенант – маг огня.

– Ты… – с тяжело вздымающейся грудью и прожигая меня янтарным взглядом, процедил он и тут же убрал свою ладонь из-под моей юбки.

Да так на меня посмотрел! И так исказилось его лицо! А глаза вспыхнули оранжевыми искрами, что мне стало страшно.

Тихо пискнув и с мыслями: «Сейчас убьет!» – я выставила перед собой ладони, совсем позабыв, что до сих пор прячу в кулаке цветок. А этот розовый паразит, стоило пальцам разжаться, взял и выпустил очередную порцию дымки.

Вот мы и продолжили с лейтенантом с того, на чем остановились… И словно бы назло, стоило мне из чистого любопытства досчитать до пяти, чтобы узнать, сколько времени действует приворотный дым (когда еще выпадет шанс заполучить в подопытные лейтенанта – человека с сильной волей и выносливостью?), как над дверью звякнул колокольчик, и с порога донесся возмущенный женский голос:

– Безобразие!

«Еще какое безобразие! – с грустью подумала я.

– Теперь еще слухи поползут».

Дверь тем временем громко захлопнулась, а двое бравых рядовых наконец-то отмерли, и обладатель пышной светлой шевелюры – наверное самый смелый – осторожно поинтересовался:

– Эм… Лейтенант, вам помочь?

– Нет, – прорычал тот и опять впился в мои губы.