Отдай туфлю, Золушка!

Сверху – красивая рыжеволосая женщина, чьё точёное тело в свете пламени отливало золотом, почти не скрываемом сорочкой, с одной стороны спущенной так, что видны были тяжёлые груди с тёмными ореолами, а с другой – задранной так, что изяществом её ног можно было любоваться до самого не хочу. Мужчину под красоткой почти полностью скрывала тень, но, он был очевидно мускулист и волосат.

– Марион, – женщина обернулась и попыталась сдуть со вспотевшего лба прилипшую прядь медно-рыжих волос, – тебя стучаться не учили? Тем более, когда ты приходишь не один?

Её любовник попытался встать, но женщина толкнула ручкой в напряжённую грудь.

– Лежи уже, раз спалился.

– В-ваше… – простонал несчастный обеспокоенно.

– И не извиняйся, – добавила женщина, посмотрела на гостя насмешливо. – Марион, будь добр, оставь нас завершить начатое. Подождите… там где-нибудь…

Она вернулась к любовнику, зарываясь пальцами в светлые курчавые волосы на его груди, и я поспешно отвернулась, сообразив, что наше присутствие её не смутит.

– Ну, пять минут отчего ж не подождать, – рассмеялся Марион и вышел.

Пересёк неширокий коридор, распахнул дверь, прошёл, свалил меня на кресло и посмотрел в мой пылающий от смущения лик. Я вот прям чувствовала, как горят щёки, и шея, и лоб.

– Ну дела! – заметил принц ошарашено. – Впервые мне изменили раньше, чем изменил я. Странные, надо признаться, ощущения.

– Это отвратительно! Мерзко! Я не желаю здесь…

– Не петушись. Уверен, они справятся минут за десять.

– Тебе уже хватит! – рявкнула я.

Принц взъерошил волосы на затылке.

– Красотка, да? И бровью не повела, зараза! Вот это женщина!

– Вот и женись на ней! Вы достойны друг друга. А про Золушку и думать забудь!

– Про кого?

Я прикусила язычок. Отвернулась, всем видом демонстрируя своё отвращение. Развратники. Фу! Марион рассмеялся (но в его смехе сквозила растерянность) и вышел. Я попыталась встать.

Изумрудные шпалеры со сценками из каких-то мифологических сюжетов (я заметила грифона и пару единорогов), изящные столики, креслица, ковры, подушки, причём валяющиеся как на креслицах и танкетках, так и на коврах. Хозяйка дома явно любила уют и умела жить с комфортом. Повсюду – вазы со свежими цветами.