Его огонь горит для меня. Том 1

— Тогда, скорее всего, дело было так: они приехали втроём на одном седле, но это им показалось неудобным, и на обратном пути они оседлали талира тройным седлом.

— А такие бывают?

— Бывают двойные. А у этих господ было тройное!

Судя по веселью телохранителя, в данной шутке был свой подтекст, но я его не поняла.

— Если есть двойные, то вы покатаете меня на талире?

— Нет, госпожа, пусть это делает Эринар. Ему по статусу положено.

— Понятно, значит, осталась я без катания на талире. И виной тому исключительно ваша вредность.

— Моё хорошо развитое чувство самосохранения.

— Неужели вы думаете, что прогулка со мной может быть настолько опасна?

— Надеюсь, что именно так.

— Ладно, давайте лучше о важном. Посмотрите на эти ботинки. Они явно ваши ровесники, поэтому я предлагаю вам не сдерживать порывы сердца и надеть их немедленно. Вы просто созданы друг для друга.

Я протянула ему пару обуви, которую сапожник мог создать только в момент глубокого наркотического опьянения. При этом ботинки были изрядно поношены и задорно намекали царапинами, что их появление на свет — не результат чьего-то горячечного бреда, а вполне себе запланированное событие.

— Этой моде всего сто лет, а мне сто семьдесят. И прекратите уже шутить на тему моего возраста. Я — мужчина в самом расцвете сил.

— И в закате возможностей, — я шкодливо улыбнулась и послала ему поклон, взмахнув красивой белой шляпкой.

— И в закате терпения, госпожа Алина. Итак, объясните, зачем мы здесь?

— У меня есть острая необходимость в плаще и не менее острое желание слегка напакостить императору, я пытаюсь их совместить, уводя у него из-под носа ценную собственность.

— Ценнейшую. Боюсь, что если Эр узнает, чего лишился, то ночь не сможет спать. От смеха.

— Конечно, узнает, вы же ему и расскажете, не так ли? — провокационно улыбнулась я.

— Я не шпион, а охранник. Если эти шляпки на вас не нападут, то с чего бы мне о них рассказывать? Как вы себе это представляете? — он откашлялся и заговорил хорошо поставленным голосом: — Знаешь, Эр, сегодня мы с Алиной мерили чужие шляпы в пыльном чулане, и, кажется, одна ей приглянулась.

— Хаш? У нас такая песня есть, «Hush hush».

Я надела на себя самую большую шляпу, взяла в руку чью-то расчёску и спела. Судя по реакции Хашшаля, он был впечатлён.

— Вы действительно очень красиво поёте, Шаритон не преувеличил.