Его огонь горит для меня. Том 1

Глава восьмая, об интересе одного мужчины к моим поцелуям с другим ​

Утро повисло над морем свинцовыми тучами, ветер бесновался и бился в окна с неистовством обезумевшего. Проникающий в щели холод выстудил комнату так, что изо рта шёл пар. Я отгородилась от мира толстой объёмной ярко-оранжевой пижамой с капюшоном и хмуро пила местный травяной чай. Горничная обещала зайти через час, чтобы проводить меня к Шаритону, и я мысленно готовилась к разговору.

Но жизнь иногда непредсказуема, поэтому он сам появился на пороге в компании Хашшаля.

— Солнечного утра, госпожа Алина, вы позволите?

Интересно, он в окно сегодня выглядывал? Какое солнечное утро?

— Доброго утра, господа, проходите. К сожалению, не могу предложить вам чаю, Салли вернётся только через час.

Маг кисло улыбнулся, осмотрел помпезную бирюзовую гостиную и угрюмую оранжевую меня. Его спутник с любопытством разглядывал пустую миску из-под каши на подносе. Да, когда мне холодно, я много ем. Любопытной Хашшале на базаре нос оторвали, слышал такую поговорку? Сейчас услышишь, шпион императорский.

— Представляю вам господина Хашшаля, он будет приставлен к вам на ближайшее время в качестве охранника.

— И соглядатая, не так ли?

Шаритон хмыкнул.

— Алина, я могу быть с вами откровенным?

— Можете. А ещё можете сделать вид, что откровенны, и наврать с три короба. Как вам будет удобнее, господин Шаритон.

— Алина, я понимаю ваше настроение, но и вы поймите нас. Мы столкнулись с рядом необъяснимых реакций при вашем взаимодействии с императором.

— Это его проблемы. Мне кажется, он достаточно взрослый мальчик, чтобы самостоятельно утирать себе сопельки, — фыркнула я.

Собеседники переглянулись.

— Мы боимся, что он предпримет ряд необдуманных действий.

— Я бы удивилась, если бы вы сказали, что он предпримет ряд обдуманных действий. Судя по всему, думать Его Невеличество особо не привык. Видимо, это за него делают другие. Вы?

— Алина, ну зачем вы так?

— Как так?

— Категорично и жёстко.

— Я — будущая императрица, тренируюсь потихоньку.

Хашшаль поперхнулся и закашлялся, а второй маг поджал губы. Повисла пауза.

— Господин Шаритон, вы, кажется, упускаете тот самый момент, когда должны начать убеждать меня, что это не так. Что проживу я в любви и здравии много лет, а умру от старости, и Эринар у смертного одра будет ронять скупые мужские слёзы на мою дряхлую руку, — я сделала глоток.