Его огонь горит для меня. Том 1

Очередь дошла до типичных кабацких хитов, включая Лепса, Розембаума, Круга и всех прочих горячо ценимых провинциальной публикой исполнителей. Я такое не любила, но пела, потому что я не звезда шоу-биза, а ресторанная певичка, которая исполняла Шуфутинского не только третьего сентября, а почти каждое воскресенье.

Меня прервал деликатный стук в дверь.

— Алина, солнечного дня! Я пришёл тебя проведать, — раскрасневшийся Синнай пах зимней прохладой. — Ну и погодка! Сначала снег, потом дождь, а сейчас, ближе к вечеру, мороз силу набирает, быть завтра гололёду, а значит, переломам.

— Здравствуй, Син. Проходи. Я себя уже хорошо чувствую, думаю, что больше нет смысла меня проверять.

Лекарь положил мне руку на запястье и внимательно посмотрел в глаза. По телу разлилось привычное тепло, а под кожей запульсировала целительская магия. Син остался доволен осмотром, расслабленно кивнул и налил себе воды из графина. Поднёс стакан к лицу и замер, потом принюхался и резко повернулся ко мне.

— Ты пила отсюда?

— Нет, я в зимнее время предпочитаю чай, а холодная вода не прельщает.

Так что я этим графином как-то даже не интересовалась. Стоит и стоит.

— Хорошо. Вода отравлена. Я сообщу Шаритону.

Не выпуская стакана из рук, Синнай вышел из гостиной и закрыл за собой дверь. А я осталась сидеть на диване, поджала под себя ноги и невидящим взглядом уставилась в стену. Это уже второе покушение, если не считать ласкового привета, который я словила от Молота Правды. Спустя минут двадцать комната наполнилась людьми.

Кого-то я уже знала, кого-то видела впервые. Особенно выделялся высокий лысый мужчина в возрасте с рваным шрамом от виска до подбородка. Они с Шалем обшаривали комнату и уже несколько раз трогали графин.

— А что, отпечатки пальцев вы снимать не планируете?

Шаль резко обернулся, но я сегодня предпочитала общаться с лысыми дядьками, вот такое у меня было лысодядечное настроение.

— Что ты имеешь в виду? — спросил мой охранник.

Заговорила я, глядя в глаза исключительно его напарнику:

— Извините, мы не представлены.

Я Алина Шиманская, по трагическому стечению обстоятельств невеста Эринара Торманса.

— Наслышан. Альтен Ташше́р Коравье́с, Служба Обеспечения Безопасности.

— Вот уже не думаю.

— Что, простите?

— Не думаю, что у вас Служба. Так, службочка. Это второе покушение на меня за неделю. Как-то у вас не слишком безопасно, не находите? — не удержалась я от ехидного замечания.

Шрам на щеке лысого дядьки порозовел, а я мило улыбнулась.