Его огонь горит для меня. Том 1

— Ринар, Салли может подтвердить, что шкатулку принесли сегодня утром. Я клянусь, что не знала, что в ней. Просто чисто интуитивно она мне не понравилась, и не захотелось её открывать, — на глаза навернулись слёзы.

— Тав, а почему срочно?

— Что?

— Почему рыжую дрянь нужно именно казнить, да ещё и срочно? Не допросить, не использовать как приманку, чтобы выяснить, откуда у неё шкатулка с чёрными эфами, а именно убить? — задумчиво спросил император, глядя на меня.

— Она опасна, ты не видишь? — сощурился Тавервель.

— Ты говоришь правду, считая, что она опасна. В чём её опасность, Тав?

Ринар кивнул Шаритону, и в комнате зазвенело: мерзкий звук, словно кто-то плохо настроил микрофон, и теперь фонит.

А я даже уши не могла руками зажать. Напряжение в голове нарастало, я почувствовала, что из носа хлынуло, а во рту появился вкус крови. Хотелось упасть на пол и сжаться в комок, но Шаль держал крепко, заломив уже обе руки и продолжая прижимать лезвие к горлу.

— Она опасна, потому что может укрепить династию.

Комната постепенно чернела.

— Ринар, я ни в чём не виновата, — единственное, что я успела сказать, прежде чем краски померкли окончательно, а боль в голове стала невыносимой.

Глава четырнадцатая, о дерзости Синная ​

Придя в себя и с трудом разлепив веки, я увидела Синная. Целитель сидел рядом с постелью, уткнувшись лбом в ладони.

— Син… най, — голос был как шелест.

Лекарь взял меня за руку.

— Всё хорошо, ты скоро поправишься.

— Пить.

Он приподнял меня и напоил какой-то приторной настойкой с тяжёлым травяным запахом. Невероятно много сил понадобилось, чтобы просто попить. В изнеможении откинувшись обратно на подушки, я снова провалилась в чёрную зыбь. Зато в следующий раз проснулась уже бодрее, меня разбудили голоса.

— Когда она очнётся? — спрашивал Ринар холодно и зло.

— Я не знаю, она сильно пострадала, — Синнай тоже злился. — Возможно, если вас так заботит её здоровье, то не стоило применять к ней Молот Правды.

— Шар перестарался. Она принесла шкатулку с чёрными эфами. Никто не планировал её убивать, просто она оказалась слабее, чем мы думали, — раздражённо ответил император.

— В общем, сама виновата.