Верни меня, если сможешь...

Вернувшиеся Алька с Лёшкой только покачали головой, увидев эту картину.

— Ну и как их теперь везти? — возмутилась сестра, надевая на сонных сыновей куртки. — Может, всё—таки с нами, чего одной сидеть? — предложила Алька, уже передавая Антона, Алексею и следом беря Темку.

— Нет, у меня завтра предварительный просмотр, надо кое—что доделать, — отказалась, указывая рукой в сторону стопки эскизов.

— Всё ещё не вывела этот ужас, — возмутилась сестра, остановив взгляд на тёмном рисунке расположившимся на моём запястье.

— Нет, — коротко ответила, пряча руку за спину. — Ладно, поезжайте, а то вспотеют, — кивнула на спящего сына у неё на руках.

— Ну, хорошо, смотри не скучай и хоть иногда звони, а то знаю я тебя: зароешься в свои наброски, рисунки, натюрморты и позабудешь обо всём, — кинула своё последнее наставление старшенькая и скрылась за дверью.

Закрывшись, я прислушалась к тишине: сейчас она нарушалась только равномерным тиканьем часов на стене.

Отстранённо побрела в свою комнату, шаркая любимыми тапочками по полу, где просто пластом упала на кровать и снова уставилась на чёткие линии, прочерченные на запястье.

Перед глазами встали последние минуты в том мире, о котором каждую секунду напоминала эта татуировка. Она, как и окровавленное платье осталась со мной, когда я вернулась сюда, в эту комнату, посреди ночи.

Благо, бабуля в тот вечер осталась на ночь у Альки и не видела тот мой вид и то моё состояние.

Кажется, трясти меня тогда перестало только к утру.

Наконец, поднявшись, я скинула с себя страшное напоминание о случившемся, скомкала его как можно сильнее и забила в самый дальний угол.

Дальше была ванна, сколько просидела ещё и там, не помню. Помню лишь как обнаружила это клеймо у себя на запястье и с неистовой силой пыталась содрать его с себя. Вот только оно будто сидело под кожей и не позволяло к себе подобраться.

Я вспомнила, как запястье зажгло после слов Валерии: «За что ты её убила!» И как Рэйсон начал переспрашивать, я ли это.

Слёзы вновь собрались комом, намереваясь вырваться.

Неужели они считают меня виновной?

Глубоко вздохнула, сжав кулаки.

Главное я знаю, что непричастна к этому, а значит, моя совесть чиста, и чтобы не означала эта татуировка с гербом Эризов, здесь в моём мире она не имеет силы.