Верни меня, если сможешь...

И, кажется, ни разу не пожалел о том, что натворил в юности.

Но после того как он познакомил Рэйса с Амалией, брат вдруг изменился: каждый раз, когда она была рядом или неподалёку, он будто замирал, прислушивался к тому, что и как она говорит, неотрывно смотрел в её сторону, делая вид, что наблюдает за племянником.

Изначально Тиберий подумал, что интерес связан с поиском её родных, но уже вечером того же дня понял: братец попал. И то, что он всё чаще и чаще задумчиво теребил тонкую кожаную полоску на запястье, которая скрывала его тайну, было тому доказательством.

Кто бы мог подумать, что Амалия окажется той самой Лией?

Рэйсон долго искал девушку, но больше не для того, чтобы расторгнуть помолвку, а скорее, из интереса, ведь тогда она пропала бесследно, как и сейчас.

Узнать, кто на самом деле была та малышка, ставшая причиной годового бойкота между отцом и младшим братом, был не прочь и Тиберий. Поэтому помогал Рэйсу как мог: поднимал архивы с описанием всех родовых гербов, и даже подал заявку в соседние королевства на доступ к гербовым архивам.

Вот только кто бы мог подумать, что девушка сама найдёт своего наречённого, а братец влюбится в неё как мальчишка?

— Найду, Тиб, обязательно найду, — печально улыбнулся Рэйсон.

Они ещё долго искали зацепки, обследовали каждый уголок, каждую щёлочку, потом повторили тот же путь с прибывшей на вызов, личной розыскной группой Рэйсона.

Разошлись братья по своим комнатам, когда на улице было уже совсем светло.

Нужно было хоть немного поспать: работы предстояло немало, вот только сон к Рэйсу совсем не шёл. В голове снова и снова прокручивался момент, когда он увидел проявляющийся знак на тонком запястье Лии.

Его знак.

Его Лии.

Ему даже в голову не пришло подумать, что Амалия и та малышка — это один и тот же человек.

Да и какой подумать?

Стоило ей поднять свою рыжую головку и взглянуть на него, как он забыл обо всём.

Огонь волос ослепил, а холод синих глаз затянул в свои омуты.

Хорошо, что тогда, при их знакомстве, на нём висел Маркус, и Рэйсон смог чуть прийти в себя.

А затем она заговорила, смело ставя перед ним барьер, будто защищалась.

Такая реакция сбивала, и впервые в жизни он не знал, как поступить. Он, глава отдела расследований магических преступлений, любимец женщин, избалованный их вниманием, растерялся как мальчишка.