Верни меня, если сможешь...

— Жива! — с облегчением выдохнула.

Руки ходили ходуном, но я, как могла, продолжала прижимать рану.

За спиной послышались быстрые шаги.

— Что это? Что с тобой? — услышала знакомый голос.

— Помоги, — простонала я.

Он будто подлетел ко мне, оглядел почему—то сначала меня, затем быстрыми движениями начал проверять состояние Алии, не убирая моих рук с раны.

— Держи также, — жёстко скомандовал он. — Сама цела?

— Цела.

— Я — за целителем, только не отпускай, держи, — он ласково провёл подушечками пальцев по моей щеке, на мгновение уничтожая мой страх и тут же исчез.

Я снова осталась одна, окутанная мёртвой тишиной. Вот где—то в глубине этой тишины снова послышались шаги.

— Что случилось?, — ударило в спину обеспокоено, — я услышал…

Но договаривать пришедший не стал, в следующую секунду рядом со мной оказался Тиберий.

— Как это произошло? Кто… — начал ощупывать он Алию.

Ответить я ничего не успела: каким—то чудом рядом вновь появился Рэйсон, держа под руку растрёпанного и наспех одетого магистра Вериоса.

Целитель немедля принялся водить руками над еле дышащей Алиёй.

— Рана не магическая, но её будто одурманили, — отчеканил он своё заключение. — Амалия, сейчас мы быстро поменяемся руками, насчёт три — Вы поднимите свои, — посмотрел на меня так внимательно, как будто проверяя, понимаю ли я его.

Я, соглашаясь, кивнула.

— Раз. Два. Три! — последнюю цифру он даже выкрикнул.

Отпустив рану, я резко подтянула окровавленные, липкие руки к груди, не отрывая глаз от бледного лица девушки.

Боковым зрением увидела промелькнувшего Рэйсона: кажется, он направился к выходу.

— Амалия, кто это сделал? — неожиданно ухватил меня за плечи судья, поднимая. — Вы видели кого—нибудь?

Он засыпал меня вопросами, вот только мой разум отказывался меня слушаться: дрожа, я бессмысленно смотрела на Тиберия.

И вновь меня оглушил крик, захотелось прижать руки к ушам, но дрожь и тяжёлая хватка судьи не позволили это сделать.

Мы синхронно повернули головы к лестнице.

Источником крика оказалась Валерия, видимо, пришедшая на шум.

Тиберий тут же очутился подле жены, тихо что—то начал нашёптывать, пытаясь успокоить теперь замершую от ужаса супругу.

— Что это, Тиберий? Кто это сделал? — не отрывая испуганного взгляда от своей сестры, громко провопила она.

А потом она посмотрела на меня, её безумный, сейчас взгляд остановился на моих руках, которые я так и держала у груди.

— За что ты её убила? — зло выкрикнула она и рванула на меня.