Верни меня, если сможешь...

Но тут пришли на помощь слёзы, я тихо всхлипнула, распуская сконцентрированный на Рэйсоне Эризе сгусток эмоций.

Странно, что не разревелась ещё там, в экипаже, когда Рэйс разбил мне сердце своим признанием.

В моём мире меня называли плаксой, но мои близкие никогда не препятствовали моим слезам, зная, что если я проплачусь, то словно заново рождаюсь: голова становилась холодной, расставляя весь раздрай по нужным полочкам, чуть ли не по алфавиту.

Так происходило и сейчас, с каждой слезинкой сердце начинало биться всё ровней, и теперь я уже сама хотела поговорить с Рэйсоном, обсудить его план действий, рассказать свою историю и после этого снова обсудить план действий, уже с корректировкой на моё попаданство.

Но это завтра, а сегодня — сегодня спать.

Утро вечера мудренее.

Глаза, раздраженные слезами, смыкались сами.

Я и не заметила, как уснула, даже не переодевшись ко сну.

Вскочила от дикого крика, превращающего всё внутри в дрожащее желе, от страха.

Казалось, мне кричали прямо в ухо, оглушая.

Оглянулась, вглядываясь во тьму.

Некого.

Но крик был: звенящее до сих пор ухо и ходящие ходуном руки были тому подтверждением.

Быстро встала с кровати, прислушиваясь к звукам в коридоре.

Тихо.

Несмело вышла.

Длинное, узкое помещение, уводящее к главной лестнице, чуть освещалось магическими огоньками, заключёнными в тонкие светильники.

Тихонько, прислушиваясь к звукам, спустилась вниз. Пожалела, что не надела туфли: босые ноги сразу замёрзли на каменном полу.

Кажется, услышала шаркающие шаги в глубине холла.

Неслышно, на цыпочках, пошла на звук.

Я уже дошла до тёмного пятна проёма, уходящего в неизвестность, когда на меня выпала, тряпичной куклой, белая, как мел, Алия, держась за правый бок.

— Что с тобой? — тихо спросила, прикоснувшись к её плечу.

Девушка лишь подняла на меня невидящий взгляд, медленно начала оседать, из—под прижатой к боку руки, алым пятном расплывалась кровь.

— Боже, что это? — пискнула я. От накатившей паники даже голос пропал.

Начиная оседать вместе с ней на пол, я инстинктивно прижала рану своими ладонями, пытаясь остановить кровь.

— Кто—нибудь, помогите, — хрипящим голосом простонала я.

Алия при этом судорожно вздохнула, хватая воздух, обескровленными губами.

— Рэйс, — чуть громче выдавила, всхлипывая и захлёбываясь в тошнотворном, железном запахе.

Вдруг Алия замерла.

Я больше не слышала её дыхания, на уши начала давить звенящая тишина.

— Рэйсон! — заорала, не зная, откуда беря силы.

Алия вздрогнула.